Бригада (1-16)

Под фотографией был набран текст – всего-то два абзаца, в которых в лаконичных и весьма экспрессивных выражениях описывалась бандитская сущность главного Каверинского конкурента. Завершал листовку стандартный призыв к избирателям проявить гражданскую бдительность и «не дать бандиту усесться в думское кресло»."

"– В целом нормально, – задумчиво кивнул явно довольный Каверин. – Только ведь скажут – фотомонтаж, а?..

– А пусть докажут… – пожал плечами Вадим.

– И фактов маловато… – продолжал сомневаться Володя.

– Владимир Евгеньич, да зачем они вообще нужны – эти факты?! – казалось, совершенно искренне удивился имиджмейкер в штатском.

Подумав, Каверин согласился:

– Хорошо. Запускай схему.

В тот же день Вадим поехал в небольшую типографию. Директор, узнав, что речь идет о предвыборной листовке, поинтересовался тиражом.

– Нам надо пять тысяч экземпляров, – ответил серьезный молодой человек.

Директор назвал сумму. Вадим, не торгуясь, согласился и достал из кожаной папки макет листовки. Директор бегло просмотрел его содержимое.

– Э, нет, не пойдет! – покачал он головой, возвращая листовку Вадиму. – Я с бандитами не связываюсь – себе дороже…

– Вы не поняли, уважаемый, – веско и многозначительно сказал Вадим. – Это – в интересах государственной безопасности.

Директор озадаченно почесал обширную лысину и со вздохом кивнул.

– Ладно, сделаем…

XXVII

Смена подходила к концу. Ночная сиделка, нанятая Бригадой для ухода за Филом, протяжно зевнула и потянулась. Спать хотелось просто ужасно, но она терпела – платили ей очень хорошо, девушка этим местом дорожила и никаких вольностей себе не позволяла.

На улице начинало светать. Солнце еще не поднялось над крышами домов, но небо уже заголубело – день обещал быть ясным и солнечным.

Вдруг за ее спиной тревожно запиликал зуммер системы жизнеобеспечения. Девушка кинулась к аппаратуре – по экрану монитора бежали неровные, зубчатые импульсы. Ничего подобного до сих пор не было. Медсестра подняла веко Фила – реакция зрачка на свет была! Девушка и вовсе растерялась, кинулась к шкафу, схватила шприц с ампулой, повернулась к больному и окаменела.

Веки парня дрогнули, затрепетали и… приоткрылись!

– Господи!!.. – прошептала ошеломленная сиделка и опрометью бросилась вон.

Когда Белов влетел в отделение реанимации, там было необычно людно, по коридору сновали озабоченные доктора. Его увидела заплаканная, мелко дрожащая от сильнейшего волнения Тамара. Она тут же кинулась к нему:

– Саша!.. Саша!.. – задыхаясь, шептала она.

– Ну что там?!.. – нетерпеливо схватив ее за плечи, спросил Белов.