Бригада (1-16)

Лица обоих были угрюмы и решительны.

Отодвинув охранника в сторонку, в дверь вошел Шмидт, за ним, между двумя его подручными, шагал Витя Пчелкин. Пчела вышел вперед и остановился посредине кабинета. Как кролик на удава он неотрывно смотрел на стволы в руках друзей. Лишь спустя несколько мучительно-тягучих секунд он поднял глаза на Белова и Космоса.

– Ребята, вы… Саня, Кос… – жалко пролепетал их насмерть перепуганный друг. – Вы разберитесь сначала… Вы разберитесь, а? Елки-палки, я все понимаю… Ну, братья, а?

Космос, а за ним и Белов опустили глаза.

– Спасибо, ребята.

Подождите снаружи, – приказал Белый.

Шмидт со своими людьми вышел из кабинета и плотно прикрыл за собою двери.

– Ну что скажешь, Пчелкин? – тихо спросил Белый.

Вдруг Пчела присел на корточки и обхватил руками голову, будто надеялся таким нехитрым способом укрыться от пистолетов. В кабинете стало так тихо, что Белову неожиданно показалось, что он слышит, как исступленно колотится и скачет в груди у Пчелы испуганное сердце.

Вдруг за дверью послышалась какая-то возня, чей-то взволнованный женский голос и невнятное басовитое бурчание охранников.

В кабинет главврача кто-то рвался, и его, понятное дело, не пускали. Возня не стихала, и, наконец, дверь распахнулась. На пороге стояла запыхавшаяся молодая медсестра. Пылко и сбивчиво она затараторила:

– Извините, ребята, но… – тут она увидела пистолеты в руках мужчин и Пчелу, скрючившегося на полу, и испуганно осеклась.

– Что случилось? – спокойно спросил Белов.

– У нас осложнения, – взволнованно объяснила девушка. – Филатову срочно нужна кровь, группа редкая, а у нас запасов с девяносто первого года – ни капли. Есть кто-нибудь с третьей группой? Резус отрицательный…

Белов переглянулся с Космосом, потом посмотрел на уткнувшегося в пол Пчелу и сказал:

– Есть…

* * * * *В операционной было тихо.

Слышалось только попискивание приборов, подключенных к неподвижному Филу, и его тяжелое, свистящее дыхание. Голову раненого закрывала плотная белоснежная шапка из бинтов. На соседней с ним койке лежал Пчела. Их руки соединяло какое-то устройство с толстыми желтоватыми трубками, по которым текла кровь.

Пчела оторвал взгляд от бледного лица друга и, повернув голову, уставился в потолок.

То, что он прочитал в глазах Белова и Космоса, не оставляло сомнений – его участь предрешена. И никакие просьбы и уговоры не могут ничего изменить. Надеяться ему было не на что.

Правда, еще оставалась Оля… Но что она сможет сделать? О взрыве ей известно еще меньше чем ему, где и как она сможет найти доказательства его невиновности?!

Эх, Оля, Оленька…

Пчела вдруг вспомнил их недавнюю встречу в боулинге. Странно… Тогда он, видя как страдает Оля, всей душой хотел помочь ей, но реально ничего сделать не мог.