20
0Но уходить все равно было пора. В любую минуту в аптеку мог нагрянуть Макс, да и тетка-аптекарша тоже запросто могла поднять шум.
– Ладно, Оль, ты иди, – сказал Пчела.
– Витя, а как же ты? – встревоженно спросила Ольга. Только сейчас до нее стало доходить, что ее муж, Саша Белый, действительно собирается расправиться со своим другом. – Я могу для тебя что-нибудь сделать?
Пчела подмигнул ей в ответ.
– Все нормально…
– Ой, ребята, что ж вы делаете! – судорожно вздохнула она.
– Ничего-ничего, как-нибудь выберемся. Ну, иди… Нет, погоди… На вот, – Пчела подал Ольге красную гвоздику, которую повсюду таскал с собой уже почти полдня.
Растерянно взяв гвоздику, Оля коснулась его руки.
– В Берлин вез, да не довез, – объяснил Пчела. – Ну, вроде все. Давай, иди…
– Витя, я все сделаю, что смогу… – взволнованно прижимая к груди полуувядший цветок, пообещала Оля. – Я постараюсь… Я все для тебя сделаю…
– Все нормально, иди.
Пчела согласно прикрыл глаза и легонько подтолкнул ее к дверям. У порога Оля оглянулась. Она словно хотела сказать еще что-то, но, видно, передумала.
– Ну что, мужчина, милицию вызывать или сами уйдете?! – грозно спросила аптекарша.
Сдержав вздох, Пчела повернулся к ней и поэтому не увидел, как на освободившемся месте тут же остановился другой джип – «Гранд Чероки». Из него вышли Шмидт и его люди.
Пчела подошел к прилавку и улыбнулся.
– Тетя! Не надо милиции, дай мне лучше аскорбинки.
Аптекарша с недовольным видом принялась рыться в ящике, потом подняла голову и вдруг окаменела, уставясь испуганным взглядом за спину Пчелы."
"– Витя, стой спокойно, – раздался позади невозмутимый голос Шмидта.
Помедлив, Пчела неторопливо повернул голову. От дверей к нему шел Шмидт и двое его подручных. В опущенных руках всех троих Пчела увидел пистолеты.
– Поехали, – спокойно сказал Шмидт. – Саша хочет тебя видеть.
Пчела шел к джипу как на эшафот. Перед ним распахнули заднюю дверь.
– Эх, Шмидт, Шмидт, некрасиво себя ведешь… – хмуро пробормотал в его бритый затылок Пчела. – Я ж тебя от ментов отмазал, в команду привел…
– Витя, не надо, – не повернув головы, попросил Шмидт. – Ты же сам все понимаешь…
Да, Витя Пчелкин понимал все. И то, что он вряд ли доживет до утра – тоже.
L
В машине Макс не проронил ни слова.
