14
0Спи…"
"Татьяна Николаевна, прищурясь, взглянула на часы.
– Нет, Кать, дай мне пульт – сейчас будут шестичасовые новости… – она вымученно улыбнулась сестре. – А ты иди, иди, Катюш, я в порядке…
Катя кивнула и вышла из квартиры. Душа у нее была не на месте, поэтому в магазинах она металась между прилавками с такой скоростью, будто опаздывала на поезд. Минут через сорок она, нагруженная сумками, открыла дверь.
В квартире было подозрительно тихо. Катя опустила сумки на пол и позвала:
– Танюш!
Тишина.
Не сняв плаща, Катя на ватных ногах прошла в комнату сестры.
– Таня! – вскрикнула Катя и в ту же секунду с ужасом и отчаяньем поняла, что сестра ей уже не ответит.
Она бессильно опустилась на пол рядом с диваном и взяла в руки еще теплую Танину ладонь.
Жгучая боль потери удавкой перехватила горло, и Катя глухо, навзрыд заплакала.
И еще долго, очень долго она сидела вот так – прижавшись мокрой от слез щекой к безжизненной руке сестры, – и давилась горькими, безутешными рыданиями.
XVIII
Введенский перехватил Белова сразу после похорон матери. Сашин мобильник зазвонил, когда он только-только вышел за ворота кладбища. Категорическим тоном фээсбэшник потребовал встречи, никаких возражений он слушать не стал и, назвав время и место экстренного рандеву, сразу отключился.
Можно было, конечно, плюнуть и не поехать. Но к тому времени Саша уже понял, чьи пули положили Луку и Руслана в Крылатском. Фордыбачиться и качать права в его положении было не только глупо, но и опасно. Ему ясно и недвусмысленно дали понять, кто в доме хозяин, кто рассчитывает и ведет свою грязную игру, и четко указали на его место во всей этой мерзости.
Белов приехал на место с красными от недосыпания глазами, небритый и потерянный. Введенский уже был на месте. Рядом с ним в пустой придорожной беседке стоял Володя Каверин. В другое время Саша, наверное, немало удивился бы этому обстоятельству, но сегодня ему было не до того.
Не поздоровавшись ни с одним, ни с другим, Белов вошел в беседку и тяжело опустился на лавку. Он закурил и поднял измученные глаза на Введенского.
– Значит так, Белов, – он начал свой разнос ледяным, чеканным голосом, нервно расхаживая перед самым Сашиным носом. – Вы сами накликали неприятности. События вышли из-под контроля Конторы благодаря вашему отказу. Так что скажите спасибо Владимиру Евгеньевичу, за то, что сидите здесь, с нами… – Введенский сделал выжидательную паузу.
– Спасибо, Владимир Евгеньевич! – Саша с ернической насмешкой поклонился Каверину.
