3
0Затем стрельба прекратилась, и незнакомый голос прокричал:
— Белов! Отдай камень и можешь идти на все четыре стороны!
Саша усмехнулся. Даже самый наивный человек, будучи на его месте, никогда бы не поверил, что эти люди оставят его в живых. Зачем нужны лишние свидетели и политические конкуренты?
— А ты попробуй возьми! — сказал он. Шмидт подошел и шепнул на ухо:
— Саша, отдай пистолет! Белов покачал головой.
— Мы никого не убиваем.
— Тогда убьют нас, — прошипел Шмидт. — А мне бы не хотелось быть дважды награжденным орденом Золотого Руна посмертно! Тс-с! — Он поднес палец к губам. — Отдай пистолет! Обещаю, что никого не убью!
Саша нехотя протянул ему оружие.
— Смотри, ты обещал…
— Тсс! — повторил Шмидт. — Замри!
Он взял пистолет обеими руками, встал в центре дома и закрыл глаза. На улице было тихо. Затем от правой стены донесся еле уловимый шорох — кто-то карабкался, подбираясь к окошку. Все окошки были сделаны в типичном митрофановском стиле — настолько узкие, что человек не мог в них протиснуться. Но просунуть руку и открыть прицельную стрельбу было вполне возможно. Именно этого и боялся Шмидт."
"Белов стоял рядом с ним. Им негде было спрятаться, поскольку внутреннее помещение дома представляло собой один большой зал. Саша присел, прижимая к груди Сэрту, — он не хотел мешать быстрому движению Дмитрия. Белов не заметил, как в одном из окошек (их было по четыре на каждой стене) осторожно появилась рука с пистолетом. Шмидт тоже не заметил, но он услышал; Дмитрий резко развернулся на слабый звук, открыл глаза и выстрелил. Руку с пистолетом отбросило в сторону; с улицы раздался отчаянный вопль и стук упавшего тела.
— Одним пианистом в мире стало меньше, — прошептал Шмидт. — Жить будет, но играть — никогда. Сколько у нас патронов?
— Витек обычно снаряжает девять, — ответил Белов. — Восемь в обойме, один в стволе. Два я потратил на колесо, один — ты. Итого — шесть.
— Негусто, — сказал Шмидт и снова встал на изготовку.
Саша не сомневался, что шесть атак он отразит. Но что будет в седьмой раз?
«Не пора ли появиться Князю? — подумал Белов. — Вот он, момент истины. Сейчас выяснится, за каким плечом он стоит: за правым или за левым?»
Но самым странным было то, что Белов совершенно не боялся. Может, события предыдущего вечера и последовавшей за ним ночи выжали из него весь адреналин, а может, так действовал Сэрту, только страха не было и в помине — одна только твердая уверенность, что все не случайно. Все будет так, как должно быть.
— Хорошо, — прокричал голос. — Не хотите по-хорошему, будем действовать по-другому.
Мужчина за стеной что-то негромко сказал. Белов и Шмидт услышали торопливые шаги.
— Что бы ты сделал на его месте? — спросил Дмитрий.
— Сдался, — ответил Саша.
