8
0
Тергувье пригляделся к золотой «Омеге», красовавшейся на запястье Александра, и покачал головой.
— На что мне часы, однако? Солнце есть, моя смотри, живот бурчи, олешка спи… Зачем часы?
— Хорошо. Ну, тогда… — Белов вытащил из кармана мобильный телефон, но тут же убрал его обратно. К чему Павлу мобильный, если здесь нет базовых станций? А в тундре и обыкновенной розетки нет — как заряжать телефон? — Ну, тогда…
Внезапно его осенило. Белов скинул рюкзачок, принадлежащий журналисту, и достал из него бейсболку.
— Как тебе это?
Павел сделал нарочито безразличное лицо, но от Белова не укрылось, что бейсболка произвела на Тергувье сильное впечатление. Оставалось только дожать его.
Саша вытряхнул содержимое рюкзачка на траву. Зубная щетка, диктофон, запасные батарейки, блокнот… Все не то. Под курткой что-то мелькнуло. Белов увидел серебряный портсигар старинной работы — большой, рассчитанный на папиросы.
Он открыл портсигар и обнаружил в нем несколько забитых косячков.
— Это тебе ни к чему, — пробормотал Саша, вытащил и разломал папиросы. — А портсигар забирай!
Остальные оленеводы обступили их полукругом.
— Эй, мельгитанин! — подал голос один. — Павел не хоти, бери мой упряжка!
Этот довод помог Тергувье решиться.
— А, Белова, не слушай! — сказал Павел. — Мой упряжка — самый быстрый. Сэрту — лучший бык в тундра. Шибко беги!
Боясь, что Белов передумает, Тергувье схватил портсигар.
— Шапка, шапка давай!
Саша отдал ему бейсболку, и Павел тотчас надел ее на голову. Среди его приятелей пронесся вздох восхищения и сдержанной зависти.
Совершив нехитрый обмен, Белов подошел к упряжке. Коренной олень — Сэрту — был заметно крупнее остальных. Его короткая серебристая шерсть лоснилась, тогда как у других оленей была грязная и свалявшаяся от линьки.
— Ну что же? Посмотрим, как действует этот агрегат, — сказал Белов.
Он подошел и сел в нарты. Устроился поудобнее и крикнул «Но!». Олени не реагировали, и в душу Белова закралось сомнение: может, ему попались глухие олени?
— Хорей бери, однако! — крикнул Павел."
"Белов пробовал дотянуться до шеста, но он лежал слишком далеко. Тогда он встал, одной рукой оперся на нарты, а другой — попытался взять хорей. Не успел Саша опомниться, как Сэрту издал короткое мычание и, наклонив рогатую голову, помчался вперед. Из-под широких копыт полетели комья мягкой земли. Белова протащило за нартами и отбросило в сторону.
Все произошло очень неожиданно, поэтому он не смог среагировать, но, к счастью, Саша отделался лишь парой синяков и несколькими ссадинами.
Упряжка пробежала еще несколько десятков метров и остановилась.
Павел подбежал к Белову и помог ему подняться.
— Плохо, мельгитанин! — ругался он на Александра.
