Бригада (1-16)

 — Жив еще, не помер?

— А что мне сделается, Виктор Петрович? Вашими молитвами… — в голове у Белова вдруг сработал невидимый переключатель, и все встало на свои места: — «Феррари» ваша работа! — сказал он утвердительным тоном.

— Неважно. Я слышал, ты выдвигаешь свою кандидатуру на пост губернатора Камчатки? Так вот, по старой дружбе настоятельно не рекомендую. В следующий раз машина действительно может взорваться. Взлететь на воздух не боишься? Бум, и exitus letalis, как говорили римляне!

Белов внутренне рассмеялся. И что они в один голос взялись его пугать тем же самым? Только в полете живет самолет!

— Я сейчас как раз лечу по воздуху, — сказал он и посмотрел в иллюминатор: ровная, как свежевспаханное поле, сине-зеленая поверхность океана была покрыта мелкой, поблескивающей в лучах солнца рябью, — и ловлю от этого кайф…""

Александр Белов

БРИГАДА - 16

Похищение Европы

Пролог

Белов медленно и неслышно, как это бывает только во сне, ступал по мягкому ковру из белого ягеля и душистых таежных трав.

Прохладный ночной воздух был неестественно густым и тягучим настолько, что его приходилось разгребать руками, чтобы продвигаться вперед. Ночную тишину изредка нарушали птичьи голоса. Внезапно они стали громче и тревожнее, словно птицы криками хотели предупредить друг друга об опасности. Воздух пришел в движение, невидимая волна пробежала по лесной поляне. На западе показались яркие сполохи, совсем не похожие на предрассветные зарницы, сияющие на востоке. Они вспыхивали и тут же гасли, но каждая новая вспышка была сильнее и дольше предыдущей.

Вслед за светом пришел гул — низкий и глухой; казалось, он сотрясал землю.

Отдельные вспышки превратились в ослепительное сияние, залившее половину неба — от горизонта до зенита. Гул усилился, и затем послышался пронзительный режущий звук, настолько необычный, что ни в одном из языков мира для него не существовало подходящего названия.

Лавина света и жара надвигалась с запада. Налетел сильный ветер, самые высокие сосны с громким треском переломились, как спички. Высохшая лиственница на краю таежной поляны вспыхнула фиолетовым пламенем. От нее странного цвета огонь перекинулся на соседние деревья.

В тайге в одно мгновение возник длинный, растянувшийся на много-много верст и прямой, как стрела, коридор фиолетового пламени, который засасывал в себя все, что находилось поблизости: сухие ветки деревьев, опавшую хвою, небольшие камни и мелкую живность, не успевшую вовремя спрятаться.

Через несколько секунд раздался ужасный взрыв; его разрушительная воздушная волна с корнем выдирала из земли вековые кедры, подхватывала, как шарики пинг-понга, огромные валуны и выплескивала таежные речки из берегов.