14
0
— Надо выбираться отсюда, — пояснил он, накидывая на плечи Степанцова красный шелковый халат,
— К чему такая спешка? — поинтересовался Степанцов…
— У меня такое ощущение, — Белов помедлил, — что нам предстоит еще один раунд. И, может быть, самый тяжелый.
XLII"
"На площадке перед главным входом народу было немного. Зеваки еще не успели переместиться из зала на улицу. Белов, все еще с полотенцем в руке, Степанцов в красном халате и Ватсон с чемоданчиком в руке проскочили между рядами секьюрити и подбежали к лимузину. У машины их ждала Лайза. Шмидт прикрывал отход.
В объемистом чреве беловского девятиметрового «Кадиллака» уже сидел промокший до нитки Злобин.
Саша посмотрел на него с удивлением и бросил ему полотенце Сергёя:
— На, оботрись, что с тобой случилось? Ты что, в заливе искупался?
— Да так, — сказал тот, вытирая мокрую голову, — машину мыл. Керхерком.
— Хорошо что керхерком, — пошутил Белов, — а не чем-нибудь в рифму. А зачем мыл-то?
Шмидт опустил перегородку, отделявшую передние сиденья от салона, и крикнул:
— Некогда объяснять! Держитесь крепче, взлетаем! — и лимузин, распоров темноту яркими лучами фар, рванул вперед.
Белов обернулся. Позади них Буцаев, Гога и Хасан торопливо грузились в свой лимузин. Роман Остапович размахивал руками и ругался, судя по его виду, не выбирая выражений. Лайза тоже видела это. Губы у нее задрожали, она зябко передернула плечами, и тихо сказала Саше:
— Этот человек в белой шляпе… Я знала, что он не остановится…
— Точно, сам не остановится, если ему не помочь из гуманных соображений, — согласился Шмидт и добавил уже другим тоном: — Осторожно!
Он заложил резкий вираж, пустив почти четырехтонную машину в занос.
Реваз среагировал с опозданием: их лимузин, визжа покрышками, проскочил нужный поворот. Пришлось останавливаться и сдавать назад.
За это время Шмидт, пробившись сквозь решетку бруклинских улиц, выехал на набережную Потомака и уже подъезжал к Бруклинскому мосту.
— Слушайте, что вообще происходит? — спросил окончательно сбитый с толку Ватсон.
— По-моему, нас элементарно хотят мочкануть, — жизнерадостно ответил слегка подсохший Витек и хлопнул сидевшего напротив него на заднем сиденье боксера по колену.
Сергей поправил накинутый на голое тело красный халат с надписью Russia. Четыре шрама на груди боксера снова побелели и стали почти невидимыми.
