Бригада (1-16)

Я, конечно, не пластический хирург, но уж постараюсь, чтобы ничего не было видно.

Сергей терпеливо перенес процедуру. Ватсон немного лукавил. Он успел проштудировать массу учебников по косметической хирургии, и швы получились на славу — внутрикожные, почти незаметные. Конечно, следы от медвежьей лапы все равно остались, но из бесформенных багровых рубцов они превратились в белые узкие шрамы. За шовным материалом доктор ездил в краевой центр и выбрал самый лучший — тонкий рассасывающийся кетгут.

Кроме того, он просидел не одну ночь, обложившись пособиями по диетологии и спортивной медицине.

В основном это были англоязычные книги, и тут пришла на помощь Лайза. Она переводила Ватсону самые трудные моменты, а тот записывал все на диктофон.

— По крайней мере, — сказал доктор, — нашего Сергея никто не сможет уличить в применении допинга. По одной простой причине — я даже не знаю, что это такое и как его использовать.

— Даже узнавать не стоит, — согласилась с ним Лайза.

Они все, как-то незаметно для себя стали называть Степанцова «нашим Сергеем».

XXXIIБоксер стал необычайно популярен в Красносибирске.

Каждый хотел ему чем-то помочь и быть хоть в чем-то полезным. Клиника доктора Вонсовского напоминала штаб. Ему даже пришлось поставить у себя в кабинете еще один диван, чтобы ликвидировать дефицит посадочных мест.

Улучив свободную минутку, Белов, Федор, Лайза, Витек, Светлана, — слово все, прибегали сюда и начинали обсуждать предстоящий бой. К счастью, проблема с тренировками решилась сама собой. Сергей был профессионалом высокого уровня. Он привык доверять своему телу, а тело само интуитивно подсказывало, что надо делать. Белов раздобыл записи боев Ларри Пейтона за предыдущие пять лет.

Степанцов внимательно ознакомился с ними, делая заметки в толстом блокноте, а потом объявил, что ему необходим спарринг-партнер. Ватсон, посмеиваясь, предложил попробовать в этой роли Лукина. А Белов намекнул, что и сам может вспомнить молодость и надеть перчатки. Но Сергей лишь покачал головой.

— Нет, ребята. Мне нужен профессионал, с таким же почерком, как у Пейтона.

Наивная в спортивных делах Лайза поинтересовалась, какой почерк у Пейтона?

— Ларри уже в возрасте. Через пару лет ему стукнет сорок.

Он — блестящий тактик и стратег. Вы заметили, что он начинает боксировать только в пятом-шестом раунде, а до того — отсиживается в глухой, обороне? Кроме того, Пейтон — настоящий панчер.

— Что это такое? — удивился Ватсон. — Может, ты хотел сказать — пинчер? Который доберман?"

"— Панчер, — пояснил Степанцов, — это боксер, который может решить исход боя одним-единственным ударом. Он может проигрывать по очкам и еле стоять на ногах, но один четкий удар, попавший в цель, срубает противника наповал.