Бригада (1-16)

Двигатель вертушки уже начал выходить на рабочий режим. Лопасти раскрутились до нужных оборотов. Потоки воздуха, срываясь с их черных лезвий, пригибали траву, трепали одежду на людях, пытались сбросить с них рюкзаки. Мужчинам приходилось идти, пригнувшись к земле, чтобы преодолеть сопротивление воздушных струй. У небольшой лесенки из двух ступенек диспетчер пропустил Белова и Степанцова вперед, как только они забрались в салон, убрал ее. Встречавший их пилот закрыл за ними дверь.

Внутри стоял такой шум, что у двух пассажиров сразу же заложило уши. Пилот надел наушники, показал выставленный большой палец — «взлетаем!» — и скрылся в кабине.

Вертолет, словно гигантская стрекоза, легко оторвался от земли и описал большой круг над полем, набирая высоту.

И будка авиадиспетчера, и джип казались сверху игрушечными. Они становились все меньше и меньше, а вместе с ними — и проблемы, оставленные на земле. Степанцову стало легче на душе. Все-таки Белов прав, надо сменить обстановку. Словно прочитав его мысли, тот ободряюще похлопал боксера по плечу…

Пилот сделал еще один круг и лег на заданный курс. Под ними поплыла бесконечная, как море, тайга…

XXVIIБелов летел в тайгу уже не первый раз, и все равно не мог не восхищаться роскошным видом, открывавшимся из иллюминатора.

Казалось, в мире есть только две краски: голубая — насыщенная прозрачная синева неба и тускло-зеленая — сосенок, покрывавших землю, как поредевшая шерсть гигантское мегалитическое животное: Солнце резало глаза. Белов опустил светофильтр и перебрался на противоположную сторону, поближе к Степанцову.

Перед Сашей стояла сложная задача— заставить Степанцова забыть о возможности очередного поражения.

Нужна установка на победу. Только победа, и ничего больше. Все следовало свести к одной простой мысли, а вернее, чувству: ты — можешь!

Только так. Чутье еще никогда не подводило Белова. И оно упорно тянуло его в тайгу: место, где все вопросы решаются предельно просто. Главный закон тайги — кто сильнее, тот и прав, А вернее, жив! Или ты победитель, или труп. Цена победы — жизнь. Цена поражения — смерть.

Если им удастся то, что задумал Белов, через три дня они вернуться в Томилино живыми и здоровыми, если не удастся — вертолетчики, вернувшись за ними в тайгу, никого не застанут в живых…

Они летели долго — два с лишним часа.

Степанцов сидел у борта на неудобной, обшитой дерматином, скамеечке и смотрел в иллюминатор. Белов положил рюкзак прямо на пол и, удобно устроившись на нем, попытался заснуть. У него ничего не получалось. Ощущение было такое, словно он на велосипеде со спущенными шинами на полной скорости катит по булыжной мостовой.

Наконец из кабины высунулся второй пилот, перевернул кулак и показал большим пальцем вниз. Они пошли на снижение.