Бригада (1-16)

— А чего волнуешься? — не понял Белов.

— А-а-а, — махнул Степанцов. — Не знаю. Волнуюсь и все. За эти два дня стал, как наседка. Переживаю за каждого.

— Это хорошо, — сказала подошедшая к ним Лайза. — В тебе просыпается чувство ответственности.

Она выглядела превосходно. Небесно-голубые легкие брюки, ослепительно-белая шелковая водолазка, вокруг шеи — яркий платок, сразу привлекающий внимание. Белов подумал, что лучше ей было бы одеться в бушлат и сапоги: страшно далека она от народа.

— Не думал, что это когда-нибудь случится, — смущенно сказал Сергей. — А тут вдруг… как-то сразу.

— Мне кажется, тебе пора подумать о семье, — быстренько поставила ему диагноз Лайза.

Мужчины переглянулись. Белов взглядом спросил Лайзу, в чем дело.

— А что? — Лайза обезоруживающе улыбнулась. — Ответственность делает мужчину сильнее. Это относится и к боксерам, и к директорам алюминиевых комбинатов.

— Сейчас нам представится прекрасная возможность лишний раз в этом убедиться, — немного язвительно заметил Белов. — Ты готова выслушать, что думают русские мужики о женском вопросе?

Лайза только усмехнулась в ответ. На площади постепенно стал собираться народ.

Сначала — в маленькие разрозненные кучки, но потом, когда закончился обед у рабочих горячих цехов, люди повалили такой дружной гурьбой, что Белов не мог сдержать удивленного возгласа:

— Вот это да! Динамики работают? — спросил он у Витька.

— А хрен ли им сделается, шеф! — отозвался тот, но увидел укоризненный взгляд Белова и доложишь по форме: — Работают, Александр Николаевич.

Можно начинать.

— Ну что ж? С богом!"

"Белов, Лайза, Степанцов и члены профсоюзного комитета поднялись на балкон, тянувшийся вдоль всего второго этажа здания заводоуправления.

Белов поприветствовал и поблагодарил всех собравшихся. Затем он вкратце рассказал о проделанной за последнее время работе. Упомянул и о спортивной школе. Подозвал Сергея и вручил ему микрофон.

За все время короткой речи Степанцова не покидало ощущение, что он смотрит в глаза людям, от которых, в конечном счете, зависит и судьба спортшколы «Гладиаторъ», и всего комбината. Сергей просил их поддержать Белова в его стремлении организовать городскую жизнь по-новому. Он говорил, что не все богачи-олигархи только и делают, что сосут кровь из народа, что талантливые предприниматели такое же достояние России, как великие спортсмены, ученые или полководцы.

Он говорил все это искренне, и рабочие это почувствовали. А главное — у него было лицо человека, который так и не научился врать.

Когда Сергей закончил, половина площади взорвалась криками и аплодисментами. Он подумал, еще совсем недавно эти люди, наверное, со злобой говорили бы, что руководство таким образом отмывает украденные у народа деньги.