Бригада (1-16)

И серьезность намерений сомнений не вызывала. Лайза поступила благоразумно. Она решила не усугублять ситуацию и подчиниться.

Залезть на полку сервировочного столика оказалось делом непростым, но Лайза справилась. «Плохие парни» накрыли ее свисающими краями скатерти и выкатили тележку в коридор. Лайза сама не знала, чего она хотела в этот момент, больше: чтобы кто-ни-будь из охраны заметил неладное? Или чтобы не заметил?

Она понимала, что в случае конфликта «плохие парни» обязательно устроят стрельбу; тогда у нее практически не останется никаких шансов выжить. Но все прошло спокойно.

Они въехали в лифт и опустились в подземный гараж. Лайза поняла это по перепаду температур. На этаже было тепло, а в гараже — прохладно. Если бы не ее белый махровый халат, можно было бы и озябнуть.

А затем ее грубо запихнули в багажник роскошного лимузина… все. Хорошо хоть, ей не пришлось лежать, свернувшись клубочком. Багажник был такой огромный, что там поместилась бы хоккейная «пятерка» в полной амуниции, и для вратаря бы еще места хватило. Лайза предоставила событиям развиваться своим чередом и стала ждать.

Бандиты привезли ее в какой-то угрюмый заброшенный дом, торчавший посреди безжизненной пустыни.

Впрочем, она не видела дома со стороны; похитители открыли багажник только в гараже и через внутреннюю дверь провели ее в маленькую каморку на втором этаже. Через запыленное окошко она разглядела пустой двор и огни автомобилей на шоссе, проходившем в полумиле от дома."

"Прямо под окном был навес галереи, но даже нечего было и думать о том, чтобы спрыгнуть, Во-первых, в комнате с ней постоянно кто-то находился, а во-вторых, вряд ли она успела бы добежать до шоссе прежде, чем ее поймают.

Значит, с мыслями о побеге надо было на время расстаться. Оставалось только ждать. И чем дольше она ждала, тем сильнее крепла ее уверенность в том, что сейчас… вот-вот… с минуты на минуту появится Белов. Но того, что случилось, не ожидала даже она.

За окном совсем стемнело, когда с улицы послышался звук работающего мотора. И Гога, сидевший на стуле у двери, и Лайза насторожились. Она, как дитя своей страны и своего времени, не могла спутать этот звук ни с каким другим. Утробный басовитый рокот V-образной «восьмерки» не шел ни какое сравнение с тихим шелестом мотора ее «Тойоты»; он разительно отличался от дробного стаккато европейских спортивных автомобилей; он вообще был неповторим, как гитарное соло Эрика Клэптона.

Сердце у нее радостно забилось: это он! Он здесь! Он приехал, чтобы спасти ее!

Лайза изо всех сил пыталась оставаться бесстрастной. Она не хотела, чтобы неопрятный человек, похожий на гориллу, который сидел у двери и пристально следил за каждым ее жестом, что-нибудь заподозрил.

Звук мотора услышала не только она.