23
0Все-таки люди очень разные.
Савин вздохнул. Белов заметил, что в уголках его глаз блеснули слезы.
— Сломался, — кивнул тренер. — Но ты не думай, я не за себя боялся. Он ведь, этот черт белый, чем пугал? «То, что происходит с тобой, это
только цветочки», — сказал Савин, копируя выговор Буцаева. Получилось очень похоже. — «Если парень не ляжет в пятом раунде, мы примемся за него.
А тебе потом пришлем его голову». Понимаешь, — он поднял глаза на Белова, — до боя они не могли его тронуть. А после боя — сделали бы все, что душе угодно… Это такие отморозки! Я вон, до сих пор… — Савин закряхтел и положил руку на поясницу.
Белов сочувственно потрепал тренера по плечу.
— Ладно, забудь. Все уже позади. Ты хоть отвел душу-то? Рассчитался с долгами?
Савин улыбнулся — впервые за последние несколько дней. Видно было, что говорить об этом ему было более чем приятно.
— Думаю, ребра я ему пересчитал и кишки взбил, как в миксере. Пару дней ему кусок в горло не полезет.
— Ну и хорошо. Где же твой подопечный?
Наконец двери одного из лифтов открылись, из него выскочил Степанцов в спортивном костюме, мало уместным в роскошных интерьерах «Тадж-Махала».
— Отлично, — сказал Белов. — Осталось только дождаться Альберта."
"Назимов оказался легок на помине. Не успели они выйти на улицу, как к центральному входу подкатило такси. Из окошка высунулся доктор и помахал им рукой. Белов, прикрывая отход, проследил, чтобы все сели. В последний раз оглянулся на отель. Ни Буцаева, ни его подручных не было видно. Саша сел на переднее~сиденье и велел шоферу ехать в аэропорт.
— Я с вами туда и сразу же обратно. Меня ждет подруга, — пояснил он новым приятелям.
— Вставайте, идиоты! Чего вы разлеглись? — Буцаев бесцеремонно пинал своих подручных мысками шикарных ботинок.
Гога со стоном поднялся. Хасан ползал по полу в поисках своих якобы золотых зубов. Он уверял, что их, эти зубы, сделал ему один знакомый узбек во Владимирском централе, и потому они ему дороги, как память.
— За мной! — заревел Буцаев и кинулся в раздевалку.
Там он поднял брошенное боксером полотенце и принялся наспех вытираться.
— Проклятье! — бормотал он.
Коротышка достал из кармана мобильный, посмотрел на него и тяжело вздохнул. Модная изящная вещица была сломана и к тому же полностью залита водой.
— Босс! Боюсь, Эдик сейчас недоступен!
— Идиотство] — зарычал Буцаев. — Как мы в таком виде покажемся на людях?
— Я подгоню «Кадиллак» к подъезду, — предложил Гога.
— Иди! — махнул Роман Остапович. — Нет! Идите вместе с Хасаном.
Громилы вышли. Буцаев остался наедине с Ревазом.
