14
0Старая во время обыска-разгрома рассыпалась на мелкие кусочки, омоновцы потрудились на славу. Орлы, да и только!
Но Саша и Фара не праздновали. Дела, дела. Саша, нервно затягиваясь, курил одну за другой. Фара казался спокойным, но его тонкие породистые пальцы нервно и быстро перебирали бусинки четок. Одну за другой, одну за другой.
– Фара, брат, я тебе сразу сказал. Это не катит, – терпеливо втолковывал Саша. – Что ты уперся?!
– Ты мне брат, Саша, клянусь Аллахом! Но против своих я тоже не пойду. Ты это знаешь… – Саша хотел перебить, но Фара остановил его решительным жестом. – Дай досказать, я тебя долго слушал… Я между вами как на границе! Дома мне говорят! пускай Софет товар в Москве сбывает, и наши доходы увеличатся втрое. А что мне говорит Софет? Софет – значит, Белый… – объяснил Фара. – Да погоди!.. Он мне говорит: «Фара, брат, пошли подальше всю свою родню, потому что я в Россию дурь гнать не стану». Так?
Саша, конечно, понимал, что так. Но не мог он рассказать Фарику про Контору, Министерство, мать их, добрых дел. Не мог, и все тут! И – не хотел. Он находил все новые и новые доводы, стараясь быть убедительным.
– Я тебе тридцатый раз говорю! Наркота – не сигареты! Все сыплются на сбыте, на мелкой рознице. На хрена мне это надо?! Я два года отлаживал оптовую линию на Запад! И сейчас, когда все заработало, ты хочешь, чтобы я все бросил, послал на хрен?
Иногда именно этого ему и хотелось больше всего – послать всех. И Введенского, который день ото дня становился все требовательнее, в особенности. Но – коготок увяз.
– Саша, ты пойми, мне условие поставили. – Фара решил открыть свои карты. – Если я не улажу этот вопрос с тобой, они будут решать его по-своему.
– Здравствуй, жопа, Новый Год, – вскинулся Саша. – Дошли до ручки совсем. Это что, стрелять меня будут?
– Будут, – уверенно ответил Фара.
– Не угрожай мне, Фарик! – Саша с силой затушил сигарету в пепельнице и полез в пачку за новой. Черт, неужели всю пачку уже высадил?
– Я не угрожаю, – печально откликнулся Фархад, поднимаясь. Четки жалобно стукнули о край стола.
– Тем более. Угрожать мне бессмысленно. – Саша через силу улыбнулся.
* * * * *Перекрестье оптического прицела переместилось по стене дома и замерло, добравшись до нужного окна. В проем между жалюзи просматривался накрытый по-праздничному стол. За столом сидели Саша, Космос и Фархад. Они беззвучно шевелили губами, словно рыбки в аквариуме. Прямо как на ладони…
Поколебавшись, прицел остановился на Сашином лице, в перекрестье загорелась красная точка, и…
… сразу же, сквозь помехи эфира, стали слышны голоса:
– Тем более угрожать мне бессмысленно, – это говорил Белов. Каверин стиснул зубы, словно вспоминая, как обещал загрызть его живьем. Ничего, еще не вечер, загрызу. А пока – пусть покувыркается.
