23
0
Например, свободно передвигаться по дому, в любое время без предупреждения заходить к шейху, кататься на лошади, автомобиле и так далее. Вести разговоры тоже разрешалось на любые темы, кроме пресловутого сейфа. Здесь шейх был непреклонен, и едва Холмогорова заикалась о нем, Аль Азиз ту же переводил разговор в другое русло. В общем, сколько Наденька ни старалась подобраться к сокровищам шейха, у нее ничего не получалось.
А Кабан все торопил, давил на психику, требовал узнать, где тайник. Молодая женщина стала испытывать огромное удовольствие от экстремального секса в конюшне.
"Она намеренно возвращалась с конной прогулки ко времени общей молитвы и сама отводила лошадь в пустую конюшню. Кощунство, конечно, предаваться любовным утехам во время намаза, но что поделаешь — зов плоти. У нее даже динамический стереотип выработался на крик муэдзина, как у собаки Павлова. О, Кабан был неутомимым любовником, и в очередной раз загнанная в стойло Надежда чуть ли не ржала от удовольствия, как молодая кобыла, когда любовник, обхватив руками ее упругие бедра, грубо входил в нее.
— Ну что, узнала, где бабло шейх прячет?
И каждый раз приятно утомленная Наденька кротко отвечала:
— Нет, Рома, но я обязательно узнаю.
Грот, в свою очередь, требовал у Кабана узнать, где шейх прячет свое богатство. Все вернулось на круги своя. Из респектабельного джентльмена, за коего Грот выдавал себя, разъезжая по свету, он снова превратился в зека.
Не дал Гроту вольную, не выправил документы и деньги тоже зажал. Возможно, шейх рассчитывал и дальше использовать Грота в своих целях, а потому тянул время с выполнением обещаний, но Гроту от этого было не легче, он снова жил на положении раба в одной комнате с Кабаном, Гоблином и Мориарти и на изменения в лучшую сторону пока не рассчитывал. Заика куда-то исчез, и сколько не допытывались у слуг шейха русские зеки, куда он запропастился, ничего путного те сказать не могли или не хотели.
«Грохнули парня где-нибудь, и концы в воду, в песок то есть, — с беспокойством думал Грот, глядя на мощные руки заглядывавшего иной раз к ним в домик Садыка.
А когда Садык, отдав какое-либо распоряжение, покидал домик, Грот с облегчением вздыхал — слава богу, этот бугай не по его душу приходил.
Грот всерьез опасался за свою жизнь, ведь он был тем самым человеком, который похитил для Аль Азиза ребенка, а такого свидетеля шейх в любую минуту может убрать.
