Бригада (1-16)

Лайза довольно лихо припарковала «мерседес» на битком забитой машинами автостоянке. С самим дипломатом девушка с утра уже договорилась о встрече, однако из-за пробок на дорогах они опаздывали. Пришлось поторопиться. Спешно покинули машину и ринулись к зданию. На лифте поднялись на двадцатый этаж.

Секретарь в приемной Рэмсфилда — сухая седовласая дама в возрасте — была извещена о прибытии посетителей. Она тут же провела Лайзу и Белова к боссу. Кабинет, в который вошли молодые люди, представлял собой просторное светлое помещение со стеклянной стеной-окном.

Хозяином кабинета оказался высокий, начинающий полнеть мужчина лет тридцати пяти. У него было холеное гладкое лицо с довольно-таки приятными чертами, голубые глаза, темные, зачесанные назад волосы. Одет он был в новенький с иголочки дорогой костюм, сидевший на нем ловко, как военный мундир. Завидев вошедших, он встал, с широкой, заученной улыбкой дипломата вышел навстречу гостям.

— О, Лайза, я так рад тебя видеть! — сказал он красивым баритоном, затем повернулся к Белову и протянул ему руку — Рэмсфилд… Сэм Рэмсфилд.

— Очень приятно, — Белов крепко пожал дипломату руку.

— Проходите, прошу вас! — хозяин кабинета сделал широкий жест, приглашая располагаться.

Лайза с Сашей сели на обитый кожей диванчик, Рэмсфилд напротив них в кресле рядом с журнальным столиком.

— Кофе? Виски? — поинтересовался хозяин кабинета, окидывая посетителей доброжелательным взглядом.

— Нет, спасибо, — отрицательно покачал головой Белов.

Отказалась и девушка.

— Сэм, — заявила она. — Ты, я знаю, человек занятой, поэтому не буду отнимать у тебя много времени и сразу перейду к делу.

— Я слушаю, — приятно улыбнулся Рэмсфилд.

— У моего друга, — начала Лайза, — возникли серьезные проблемы с сыном. История чудовищная, можно сказать, дикая. Да он тебе сейчас сам обо всем расскажет, — девушка посмотрела на Белова, предлагая ему присоединиться к разговору.

— Дело вот в чем, — начал Белов.

Он коротко рассказал историю похищения сына, о требовании неизвестных похитителей с Ближнего Востока обменять Ивана на его двоюродного брата Алексея и о том, что Россия не будет заниматься делом о похищении гражданина Америки.

Рэмсфилд, как почудилось Белову, не очень внимательно слушал его, думая о чем-то своем. Нет, внешне все было абсолютно пристойно. На лице — вежливая улыбка, сочувствующий взгляд, однако и то, и другое какое-то фальшивое, ненастоящее.