Внешне она казалась спокойной, но внутри у нее бушевал ураган чувств. Угораздило же ее увлечься этим безрассудным русским. Девушка болезненно воспринимала скептические, порой завистливые, порой язвительные реплики репортеров относительно успешного завершения исследований русских вулканологов, которые на себя слишком много берут, и бросала в сторону высказывающих их людей сердитые взгляды. Однако секунды складывались в минуты, минуты в часы, а на экране ничего не происходило.
Но вот, наконец, из кратера появляется голова Штернгарта. К ученому бросаются люди, из членов экспедиции к кратеру вулкана, помогают выбраться на поверхность.
Час спустя в городке только что сошедшие с вертолета русские вулканологи дали свое первое интервью.
— Показания радиометров и пробы газа, полученные в кратере, нуждаются в тщательных исследованиях, — сказал измотанный, бледный, но довольный собой Штернгарт окружившей его и Белова толпе журналистов.
В толпе раздались возгласы одобрения, крики, слова благодарности. Когда один из журналистов задал вопрос о том, что они видели в кратере Санта-Негро, Штернгарт в шутливом жесте поднял вверх руки и отрицательно покачал головой.
— Нет, прошу вас! Все вопросы вечером на пресс-конференции. Там же мы представим отснятые в кратере видеоматериалы.
Белов отыскал взглядом Лайзу. Она стояла в стороне от основной массы людей в компании с каким-то журналистом и исподтишка наблюдала за ним. Он взглянул на девушку иронично и слегка поклонился ей. Лайза с осуждением покачала головой, что можно было перевести как «и все же ты сумасшедший!».
Вечером, после пресс-конференции, Белов и Лайза гуляли по городу. Чрезвычайное положение в регионе, затронутом стихийным бедствием, было отменено, жители возвращались в свои дома, открылись магазины, кафе, бары и прочие увеселительные и торговые заведения.
Появились на улице и автомобили. Общественный транспорт еще не ходил, а вот частные машины и такси гоняли вовсю. В этот вечер транспортные услуги стоили недешево.









