23
0Площадка перед домиком заросла молодыми побегами и высокой травой, дверь висела косо, в единственном окне стекло выбито, а может, на нем никогда стекла и не было, а Федор затягивал его как заправский отшельник бычьим пузырем, да он рассохся от времени и рассыпался. Кто знает.
Фургон оставили неподалеку. Компания гурьбой вошла в домик. Внутри он был ничуть не привлекательнее, чем снаружи. То же запустение и убожество. Витек осмотрел пыльную канистру для воды, валявшуюся на полу, потрогал висевшую на стенке керосиновую лампу, пнул по дырявому котелку и заключил:
— Жить можно.
— Че-го-о? — возмутилась Катя. — Ты хочешь, чтобы мы с ребенком жили в этой конуре?
— А что делать? — Витек растопырил руки, изобразив вратаря, пропустившего в ворота мяч. — Одну машину федералы остановили, а другая ушла. Где она сейчас? Вот то-то и оно, — видя, что ему никто не возражает, заявил Злобин. — Так что, пока обстановка не прояснится, придется здесь побыть.
Он прошелся по избушке. Взглядом старшины, принимающего казарму, обследовал все ее уголки и распорядился:
— Так, женщины занимаются уборкой помещения и территории, Степаныч заделывает окно, чтобы ночью не дуло, Док берет канистру и идет за водой.
Все признали в Злобине командира отряда. Никто ему не возражал за исключением властной Кати.
— А ты что будешь делать? — спросила она насмешливо.
— Я… — хмыкнул Витек. — Я… в общем, я найду себе работу. Местность нужно осмотреть. Да вот насчет пропитания позаботиться. Эх, жалко ружьишка никакого нет у нас, а то бы дичи настреляли.
— Почему нет? — удивился Доктор Ватсон. — У Степаныча в фургоне под сиденьем «Сайга» лежит.
— «Сайга»? Карабин?! — поразился Злобин и уставился на Вонсовского. — Что же вы молчали, уроды?
— Так я из дому его прихватил, — смутился Вонсовский и поежился. Уж больно взгляд у Витька был колючий. — Так на всякий случай. Ты же сказал: заварушка со стрельбой.
— Ты что Док, совсем спятил? — возмутился Витек. — Мы, понимаешь ли, вынуждены сражаться с бандой голыми руками, а у нас оказывается в багажнике карабин лежит.
— Да ладно тебе, — вступился за Ватсона Степаныч. — Ты врать-то ври, да не завирайся. Во-первых, ты не сражался, а улепетывал, а во-вторых, все равно карабином не смог бы воспользоваться. Если бы не дай бог пальнул в басурман, они бы нас изрешетили, как пить дать. А так гонялись за нами, думали: руками голыми возьмут. Но вот не взяли же.
— Пусть так, — охотно согласился Злобин, — но зачем, черт возьми, карабин было прятать?
— Так он в милиции не зарегистрирован, — стал объяснять доктор Ватсон.
