23
0За маревом струй, газов и пара противоположной стенки кратера не было видно. Дно было неровное, бугристое, похожее на гигантскую воронку с кое-где причудливо застывшей лавой. На дне воронки, будто угольки в печке, мерцали красные камни. Белову вдруг почудилось, что он оказался на какой-то еще не остывшей как следует планете, у которой местами поверхность жидкая, и стоит наступить на такую, подернутую, будто золой, корку, как тут же с головой провалишься в раскаленную лаву.
Опробовали переговорные устройства. Они были исправны. Штернгарт не терял даром времени, обследовал грунт, делал замеры, фотографировал.
— Пойдем к пробке. Только на дыхательные аппараты нужно перейти. Дальше будет жарковато.
Саша включил кислород. То же самое сделал и Штернгарт…
Держась друг от друга на небольшом расстоянии, вулканологи двинулись к центру кратера. Шли порознь на тот случай, если один угодит в ловушку, другой мог прийти ему на помощь. Путь лежал через трещины, ямы и бугры. Здесь в некоторых местах газ вырывался из-под земли с шипением.
— Пекло невыносимое. Еще немного и я, кажется, в головешку превращусь.
— Какая температура за бортом? — пошутил Белов, глянув в сторону идущего неподалеку ученого.
Осип Ильич махнул рукой. Лицо его, слегка искаженное стеклом шлема и маревом, было расстроенным.
— Понятия не имею. Термометры я с собой взял обычные, шкала на них показывает температуру только до пятисот градусов.
— Что?! — не смог скрыть удивления Белов. — Вы хотите сказать, что сейчас больше пятисот?
— Угу, — раздался в наушниках Белова невеселый голос Штернгарта. — Я так думаю, градусов семьсот, а может, и все восемьсот. Я считал, что со времени последнего извержения кратер успел остыть. Но, нет. Дальше идти нельзя, мой костюм просто не выдержит. Подошва и так, кажется, уже дымится. А жаль, очень хотелось бы до пробки дойти, а заодно уровень радиации измерить.
В своем КТ-1 Белов чувствовал себя превосходно. Он вообще не ощущал тепла, и если бы Штернгарт не сказал ему, какая вне костюма температура, он так и оставался бы в неведении. Однако сейчас Саша огляделся и увидел, что окружающие его камни изменили окраску. Они были не красными, а раскаленными добела.
— Я схожу к пробке и сделаю необходимые замеры, — объявил Белов и подошел к ученому.
Осип Ильич покрутил головой.
— Не нужно, Саша, это опасно.
