Однако в свое счастливое избавление она поверила только тогда, когда оказалась в джипе Садыка.
— Как тебе удалось вытащить меня, Садык?! — щебетала она, вертясь на заднем сиденье, то и дело прилипая то к одному окну, то к другому. За ними начиналась счастливая свободная жизнь, к которой Холмогорова так стремилась, изнывая несколько долгих месяцев в душной зловонной камере.
— Шейх тебя выкупил, — посмеиваясь, объявил Садык. — Гору баксов заплатил. Ты, Надя, другое платье надень, я тебе приготовил. Там в сумке лежит. А то сама знаешь…
Холмогорова действительно знала.
Они пересекли границу Эмирата Абу-Дуби, вихрем промчались по шоссе вдоль песчаной береговой линии, затем въехали в крупный, по здешним меркам, город.
У большинства людей Эмираты ассоциируются с пустыней, верблюжьей колючкой, дюнами да с голубыми водами Персидского залива.
Но это не вся правда, а только ее часть. Здесь имеются хорошо развитые города, где современность превосходно сочетается с историей.
Город, по которому ехали, с его высотными зданиями, при взгляде на него с широкой набережной здорово смахивал на Манхэттен с его знаменитыми небоскребами. Сама же набережная — длинная ухоженная улица с зелеными газонами, уютными кофейнями, великолепными лестницами — была поистине райским уголком.
Наконец они пересекли границу оазиса, на протяжении нескольких веков принадлежавшего семье шейха Аль Азиза.
Садык подъехал к овальной проездной башне с воротами, над которыми когда-то, в средние века, висела плеть: символ абсолютной власти монарха. Двое охранников почтительно приветствовали Садыка и его спутницу. Джип въехал на территорию резиденции.
Ко дворцу шейха, кроме обычной, покрытой асфальтом дороги, вели мощеные тропинки, проложенные через газоны с торчащими кое-где пальмами.
Надежда раньше жила во дворце шейха, а потому ничуть не была удивлена заведенными здесь порядками.









