23
0
— Да я знаю, — отмахнулся Иван, не обращая внимания на трубку в руках собеседника. — Вот уже несколько дней я звоню папе на мобилу, но он не отвечает.
— Вот видишь, — подхватил Шлыков. — Это говорит о том, что Александр Белов находится в плену и не может разговаривать по своему сотовому телефону.
Мальчик все еще колебался.
— Но как вы, дядя Володя, можете доказать, — произнес он неуверенно, — что вы действительно друг моего папы?
Шлыков хитро улыбнулся:
— А ты парень не промах. Тебя не проведешь! Вот посмотри… — Шлыков достал из кармана часы и на ладони протянул Ивану.
— Да, конечно! — радостно воскликнул парень и, схватив часы, стал вертеть их в руках. — Это же часы моего папы. Вернее не папы, а дяди Космоса. После гибели Коса папа никогда с ними не расстается. Он очень дорожит ими.
— Ну, вот видишь, — усмехнулся Шлыков. — Возьми часы себе. При встрече вернешь отцу. — Он встал. — А в общем так, Ванька. Принуждать тебя отправиться со мной я не могу. Если надумаешь помочь своему папе, а заодно послужить на благо России, то сегодня часиков в пять вечера подходи к лесу позади вашего интерната.
Вечером из дверей школы-интерната выскользнул тоненький подросток. Под мышкой мальчишка держал скрипку. Он остановился, достал из кармана часы, взглянул на циферблат. Стрелки показывали без десяти пять. Удовлетворенно кивнув, мальчик направился за угол здания.
Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он просунул футляр сквозь железные прутья, вскочил на каменную кладку забора, потом, используя металлические украшения в качестве ступенек, быстро и довольно ловко преодолел преграду. Оказавшись на земле, отряхнул испачкавшиеся брюки, подхватил с травы футляр и, уже не оглядываясь, уверенным шагом пошел вдоль кромки леса на север.
В школу-интернат Иван Белов больше не вернулся.
Часть первая
ГОРН ГЕФЕСТА
I
Воскресным вечером Александр Белов, Лайза Донахью и доктор Осип Ильич Штернгарт — ученый-вулканолог и геофизик с мировым именем — прибыли авиарейсом из Никарагуа в Аризону на геологический конгресс."
"Город Финикс, в аэропорту которого приземлился самолет, встретил троицу довольно приветливо — ярко светило солнце, служащие аэропорта улыбались, настроение у встречающих и прилетевших было радужное. В приподнятом состоянии духа пребывали и Белов с Лайзой, и Штернгарт.
