Бригада (1-16)

— Зорин, — представился он, задерживая узкую ладонь в руках. — Виктор Зорин.

Вот так — без отчества. У них ведь там, на Западе не принято по батюшке. Да к тому же если сам Батин — просто Всеволод, то Зорин может запросто быть просто Виктором, сам бог велел. До этого он видел эту женщину всего лишь раз, на одном из официальных приемов, и они были едва представлены друг другу.

— Очень приятно, — ответила женщина, коротко пожала руку и тут же высвободила ладонь, не дожидаясь, пока Виктор Петрович изготовится с поцелуем, что как раз он и собирался сделать.

Женщина уселась за стол и протянула свою визитку. Визитка, кстати, ничего особенного, никаких золотых тиснений и голограмм, только крошечный логотипчик и название: консалтинговая группа «Сириус», ученая степень — магистр, должность — консультант-, нью-йоркский адрес конторы и телефон. Такая вот обманчивая скромность, хотя Зорин, будучи человеком осведомленным, знал, что фирма — из числа серьезных, старейших и уважаемых в деловом мире. Внизу от руки вписан телефонный номер Красносибирского алюминиевого комбината, где и было на сегодняшний день ее рабочее место.

— И я рад встрече, уважаемая Лайза Донахью, — сказал он, искрясь самой подкупающей из своих улыбок. — А кстати, вы случайно не родственница того Донахыо, который…

— Нет..

— Я имел в виду телеведущего…

— Я поняла. Нет, не родственница.

Зорин не мог определить для себя окончательно, нравится ли ему эта мадам или нет. Зато он мог бы поклясться, что девяносто девять… ну ладно, девяносто восемь процентов мужчин сказали бы по поводу этой Лайзы, что она «не их тип» — слишком худая.

— Такой бабой надо сперва об стол постучать, как воблой. Перед тем как, ха-ха, употребить…

Виктор Петрович считал себя более тонким ценителем женщин и потому допускал мысль о том, что в этой Лайзе что-то есть. Что-то такое в поведении — какая-то изюминка. Кроме того, у Зорина была маленькая слабость: ему нравились умные партнерши. А с возрастом эта особенность только усилилась. Жопастенькие и глазастенькие куколки, из числа тех, про кого говорят «прелесть какая дурочка», практически перестали волновать его как мужчину.

— Лайза… Красивое имя. А вы не обидитесь, если я буду называть вас по-нашему, по-русски — Лизою, — Виктор Петрович считал себя подлинным мастером ведения беседы, а хорошая беседа, как известно, не может начаться без преамбулы. — Как в русской классике — Лиза, Лизанька, как раньше говорили

Преамбула, однако, не сработала: Нотки интимности его голосе вызвала незапланированное напряжение.