Бригада (1-16)

Его сегодняшний собеседник, Белов, во время беседы практически не пил: едва обозначил намерение и тут же отставил свою рюмку в сторону, как будто брезговал компанией.

Журналист снова почувствовал сильное желание поквитаться. В его воображении возник эскиз газетного разворота. Слева, допустим, можно поместить фотографию нищего поживописнее… Даже лучше, если это будет старуха. Беззубая. На паперти, с протянутой рукой. А справа — симметрично — олигарх будет, допустим, жрать икру ложкой. Если же не удастся раздобыть снимок олигарха с икрой, то на крайний случай можно заснять его шикарный автомобиль.

Встреча с олигархом была запланирована на этот день еще неделю назад. Но на транспортной проходной, куда гость подъехал на своем джипе в назначенное время, его никто не встретил. Престарелая вахтерша, кряхтя, вылезла из будочки, и долго таращилась на золотые корочки с надписью «Пресса». Потом снова полезла в будку, вернулась и протянула ему ключ от гаража.

— Сейчас там открыто, а когда будете уезжать, закроете и вернете ключ мне. — Увидев, что посетитель направляется в другую сторону, она забеспокоилась: — Да не туда, мужчина! Вам нужно направо, где заместители машины ставят.

Он не без труда отыскал бокс для автомобилей замов, и поставил джип рядом с чьей-то потрепанной БМВ. Избалованного славой журналиста слегка задело, что никто не суетится и не проворкует его до приемной. Он успел привыкнуть к поклонению: ведь пресса — это зеркало, а глядя в зеркало, каждый стремится сделать соответствующее выражение лица… Куда теперь? Наконец он догадался: задняя дверь из гаража ведет прямиком на черную лестницу, и уже оттуда — в здание заводоуправления…"

"В гулкой тишине коридора раздался звук, похожий на лязг затвора «Калашникова»… Посетитель вдруг услышал не только шаги, свои и, может быть, чужие, но и собственное хриплое дыхание.

От этого Белова с его уголовным прошлым всего можно ждать. Говорят, он лично грохнул в лесу какого-то стукача-неудачника. Журналисту стало страшно, липкая струйка пота проложила себе дорогу между лопаток.

Когда же, к едрене фене, закончатся эти бесконечные повороты! Ему показалось, что он попал в лабиринт, сто раз прошел один и тот же отрезок пути, и ему суждено погибнуть здесь, среди этих кирпичных стен, выкрашенных охрой.