Бригада (1-16)

Друзья куда-то исчезли, а со всех сторон его окружают люди, и он их узнает — с одной стороны покойная мама с печальным лицом, родители Пчелы, его первая любовь Ленка, а с другой убитый Муха, Каверин, Макс…

Белову становится не по себе — он не ждал этой встречи. И вдруг появляется Олег Алексеевич Рыков, качает окровавленной головой с простреленным точно посередине лбом и говорит укоризненно:

— Что же ты, Саша, не предупредил о том, что меня хотят убить? Как же нам теперь с тобой быть, ведь комбинат беспризорный остался?

Саша чувствует, как на сердце его со всех сторон что-то давит.

Если бы только комбинат остался беспризорным — фиг с ним, с комбинатом, на него охотников много. А вот Ванька остался беспризорным — этого уже не исправить! Хорошо еще, что хоть среди покойников его нет значит, жив мальчишка. А Ярослава? Как же она без него теперь, ведь она беременна? Кто о ней позаботится? А Витек, Ватсон, Федор и Власов? Нет, не время еще Белову умирать! Никак не время! Появится перед ним архангел, попросится он у бога вернутся обратно на землю. Ведь нельзя ему умирать теперь, никак нельзя! И так страшно захотелось Белову жить, что он проснулся!

Вокруг больничная палата, белый потолок, голова болит, как после затянувшегося банкета.

На койке рядом спит похрапывающий полпред, а у окна на кровати сиди? Введенский. Генерал читает газету. Он увидел, что Белов очнулся, встал, пошатнулся, удержался за спинку кровати и улыбнулся.

«Так что это, я не умер, или меня архангел воскресил?» — подумал Белов, оглядываясь вокруг.

Скосил глаза на свое тело, накрытое одеялом, чуть-чуть пошевелился — никаких ранений вроде бы нет, голова только сильно болит.

Потрогал голову — ни бинтов, ни ссадин. Введенский тоже цел-целехонек, да и на похрапывающем полпреде не видно окровавленных бинтов.

Генерал тем временем подсел к Саше на кровать. Белова терзал вопрос — что же случилось, что это было перед тем, как проснуться — обычный сон или же он все-таки умер и побывал в загробной жизни. Братья, враги, мама…

— Ну с добрым утром, — улыбнулся Введенский, — голова не бо-бо?

— Как с перепою, — хрипло ответил Белов, — а что вообще произошло?

— Спецоперация по освобождению заложников, — хитро ответил Введенский, — могу тебе сказать, что все нормально, вое пассажиры и экипаж живы.

— А Шаман?

— Шаман там, где ему и положено быть, — ответил генерал, нахмурившись, — в следственном изоляторе в Москве.

— А мы?

— А мы с тобой в госпитале летной военной части, — поясню: Введенский.

— Что случилось-то? — спросил Белов. — Я ни фига не помню!

Он никак не мог понять, каким таинственным образом из салона самолета он переместился в госпиталь.