23
0Иван даже вспотел от напряжения, но был доволен. Мышь так и не появилась, зато Ваня совершил открытие в духе Архимеда."
"За шкафом под самым потолком находилось заколоченное досками окошко. Наверное, его сторожам и в голову не пришло, что мальчишка повытаскивает из шкафа журналы, будет их читать, а потом сдвинет его с места с помощью рычага и обнаружит лаз. Мышь запищала и бросилась в норку, но Ивану до нее уже не было дела.
Оторвать доски было всего лишь делом техники — Иван воспользовался ножкой стула как гвоздодером. Устал, как черт, но надо было спешить — его давно не проверяли сторожа, могли заглянуть в окошко в любую минуту.
За досками оказалось стеклянное окошко, через которое Ивану вылезти было раз плюнуть — нужно только выбить стекла и разломать прогнившую деревянную раму.
С этим заданием Ваня справился вообще без труда, вылез в образовавшееся отверстие и оказался в густых зарослях крапивы.
На улице было уже темно. Куда идти, в какую сторону, Иван не знал, но это было уже и не важно — главное, что он на свободе.
Иван спрыгнул и, пробежав вдоль дома, выскочил в калитку. Он прижался к забору и вдруг увидел в тусклом свете, проникавшем из окон, что к дому, где его держа-ли, подъехал автомобиль с выключенными фарами. Из него вышел мужчина в черной шапочке-маске с пистолетом в руке, осторожно прикрыл дверь, подошел к багажнику и открыл его.
— Этот? — спросил мужчина с пистоле-том, кивнув в сторону дома.
— М-м-м, — кивнул тот, что лежал в багажнике.
Мужчина с пистолетом резко закрыл багажник, придавив своего пленника, потом постучал по багажнику и вполголоса сказал:
— Лежи тихо, останешься жив. В багажнике — это все-таки не в гробу, согласись?
Голос показался Ване знакомым, но он решил больше не искушать судьбу, повернулся и стремглав через кусты кинулся туда, откуда доносились звуки проходящей электрички.
Человек-моль остановил свои старые «Жигули», вышел из машины, вытащил с заднего сиденья связанного Зорина с заткнутым ртом и переместил его в багажник. Виктор Петрович не сопротивлялся — он был очень напуган и подавлен. Где-то в вышине послышался рев турбин самолета. Возможно, это был тот самый самолет, на котором он должен был улететь в Красносибирск.
Зорин представил себе теплые, просторные и уютные места для пассажиров первого класса, и по щеке его скатилась слеза.
