Закупку аппаратуры в столице Матвей пустил на самотек — он-то занимался переговорами с Зориным, ему некогда было копаться в тон-костях оснащения шоу-бизнеса, поэтому хитрые москвичи и подсунули лоху вместо оплаченной аппаратуры третий сорт и брак, наварив на провинциальном простачке немало денег. Из-за этого праздник оказался под угрозой срыва.
— Я все исправлю, — пролёпетал Мат-вей, — я поеду и все исправлю!
— Нет уж, не надо никуда ездить! — взорвался Олег Алексеевич. — Хватит! Все, за что ты берешься, разваливается, ломается и делается не так, как надо! Не пойму, как у нас с тобой могли быть общие мать и отец? В кого ты такой осел получился?
Полковник Басовитый гулко загоготал могучим басом, словно заводился колхозный трактор, остальные тоже разулыбались, глядя на униженного директора по социальным вопросам и быту.
Матвея выгнали из кабинета оплеванного и униженного. Это же надо — какой-то директор по финансам назвал его дураком, а брат даже не вступи лея, не одернул за-рвавшегося холуя, не сказал, мол, ты говори, да не заговаривайся, это же мой родной брат. О том, что своей неудачной командировкой он нанес предприятию убыток и поставил под угрозу срыва все мероприятие, Матвей в этот миг не думал — в нем кипела злость. И он решил, что поделом будет Рыкову-старшему, если его пристрелят на стадионе.
Ободренный мыслями о мести, Матвей разогнал из приемной просителей, закрылся в кабинете и в одиночку выпил целую бутылку армянского коньяка.
III
Поздно вечером Белову на мобильный телефон пришло короткое сообщение без обратного адреса, скорее всего отправленное из Интернета.
Дурацкая шутка? Но первое апреля дав-но уже позади, и с такими вещами не шутят.









