11
0
Поэтому Чуйков взял за обыкновение вызывать Каверина непосредственно к себе, в кабинет в Главке. И поручал ему те дела, которыми, будь он помоложе, занялся бы сам.
– Да, по поводу этих бриллиантов, – говорил он, прихлебывая горячий чай с лимоном. – Свяжись с прокуратурой и возьми показания с потерпевшего.
– Хорошо, беру на контроль, – с готовностью отозвался Каверин, аккуратно фиксируя в блокноте приказ генерала. – Еще что-нибудь, Петр Ильич? – с готовностью, но без подобострастия спросил опер.
– Еще?.. – Чуйков задумчиво пополировал ладонью лысину. – Еще один глухарь, вот глянь.
Взяв со стола несколько черно-белых фотографий, генерал протянул снимки Каверину.
Каверин сначала перетасовал их быстро, но потом, вглядевшись, начал перекладывать фото все медленнее и медленнее.
Генерал оседлал любимую тему про птичек-глухарей и не обратил внимания, что Каверин аж с лица спал и заметно побледнел.
– Грибники обнаружили. В ельнике. Сволочи. И чего им дома не сидится? Расхлебывай теперь…
– Откуда? – не по чину перебил его Каверин. Чуйков не придал значения нарушению субординации:
– Утром из области прислали.
– Вы дайте мне, я проверю. Может, и не глухарь вовсе, – собирая фотографии в папочку, попросил Каверин.
– Орел! – генералу нравилась такая наглая и здоровая самоуверенность.
Через полчаса Каверин был уже в офисе « Курс-Ин-Веста».
Бросив на стол Артура фотографии, он по-хозяйски уселся на вертящийся стул. И дал Артуру время полюбоваться на одутловатое лицо покойника Михи – ибо это именно он был запечатлен на фото, явно не предназначенном для семейного альбома.
– Вот этот пацан, должник мой. Должен был Белова грохнуть. Но что-то там не срослось. – Каверин состроил гримасу сожаления и развел руками. – Что наша жизнь – игра, – деланно вздохнул он и добавил: – Случая.
– Так подожди, подожди… – остановил его сбледнувший с лица Артур. – А какой-то он неживой, парнишка-то твой на фотографии…
– Есть маленько, – не мог не признать Каверин.
– Так это ж… – раздулся от возмущения Артур… – его грохнули! Слушай, ты ж урод просто, понимаешь? – заорал он, потрясая фотографиями. – Ты ж меня подставил. Ты мне что обещал? Я тебе бабки давал?
– Давал, давал, – успокоил его Каверин. – Акела промахнулся. – Каверин побарабанил по столу пальцами. – Да ты не трясись так. Он не знал, кто, что… Все через посредников.
Артур, ничего не говоря, лишь посмотрел на опера полным ненависти взглядом и достал из шкафа литровую бутылку водки. Налил себе рюмку и залпом выпил.
– Белый что, идиот? – вытер он ладонью влажный рот. – Сам не доедет, кому надо было?
– Есть такое дело, – согласился Каверин.
