8
0
– Папа, я думаю, – отмахнулся Космос.
– Интересно, о чем? – как бы сам у себя поинтересовался Юрий Ростиславович, ставя горячий кофейник на журнальный столик."
"– В общем, ясно одно, – продолжил свою мысль Космос. – Крыса среди тех, кто знал о квартире.
– То есть среди нас, – уточнил Фил.
– Не факт, – позволил себе не согласиться Космос.
Не сговариваясь, все уставились на Пчелу.
– Что пялитесь? – не выдержал тот.
– Да не о тебе речь, – заткнул его Космос. – Короче, Склифосовский. Идея, конечно, дурная, но чем черт не шутит. Фил, ты ж каскадер?
– Участвую. Вот завтра – на съемки в Ялту с Иванычем.
Космос понимающе кивнул и продолжил:
– Собираем всех. И ты с Сашей едешь в Ялту. Ну, типа, каскадерить.
– Ну и что? – как всегда, с первого раза не понял Фил.
– Сань, ну до тебя-то хоть доперло? – воззвал к здравому смыслу вдохновленный своей идеей Космос.
– Это ежик? – Саша вместо ответа ткнул под нос Косу засушенное тельце какого-то морского гада, усеянного острыми иглами. В квартире Коса всегда было предостаточно всякой экзотической дряни.
– Нет, колобок, – огрызнулся Кос, машинально схватив мертвое сухое животное. В тот же момент оно укололо его. И пребольно. Космос чертыхнулся и бросил колючий колобок на стол, едва не расплескав кофе.
– Ладно, давайте, – резко поднялся Саша. – Фил, собирай всю братву. Завтра с утра едем в аэропорт. Сейчас – всем спать, – приказал он. И, почувствовав, что это прозвучало слишком резко, решил исправиться, не слишком, впрочем, удачно: – А то у меня первая брачная ночь как-никак. Вы мне украсили ее, нечего сказать. Спасибо, братья, – в слова благодарности Саша, казалось, вложил всю желчь, на какую только был способен.
* * * * *Оля, оказалось, заснула. Она спала на кушетке прямо в свадебном платье, укрывшись пледом. «Бедная моя», – подумал Саша, садясь в ее ногах. Мятая фата печально свешивалась со стула.
– Бедная моя девочка, – уже вслух прошептал он, поправляя прядь волос на щеке любимой.
– Так странно, – совсем не сонным голосом проговорила Оля, не открывая глаз, – сегодня я могла бы маму с папой увидеть…
Саша с трудом проглотил комок, как колючий еж, застрявший в горле:
– Я… я не знаю, что ответить.
– Саша, зло возвращается злом. – Оля так и не открывала глаз.
– Я не делаю зла. Я живу, – тихо ответил он. Не столько ей, сколько себе самому.
– Значит, твоя жизнь – зло, – спокойно пояснила она. Так маленьким детям втолковывают, что такое хорошо, а что такое плохо.
Саша упрямо молчал. Оля все-таки открыла глаза и смотрела на него так, будто жалела. Его. И себя. И такую теперь лишнюю фату.
– Оля, мне так стыдно. Прости меня, – опустил он виновато голову.
– Тс-с, милый, – погладила она его по волосам. – Я же знала, кто ты. Просто я люблю тебя так – больше жизни.
