Бригада (1-16)

Вдруг тётя Сима обидится и запретит наглецу появляться у неё и даже звонить? Женщины вообще непредсказуемы, а эта интеллигентная стерва непредсказуема вдвойне. Лишиться единственной осведомительницы — забыть о проведении операции.

Только через час он, наконец, решился. Дескать, ему необходимо выйти на местную группировку кавказцев и он рассчитывает на её помощь. Больше надеяться не на кого.

Серафима Марковна задумалась. Вернее, изобразила задумчивость. С одной стороны, её обидело равнодушное отношение понравившегося мужика к её прелестям. С другой стороны — появилась реальная возможность привязать его к себе.

Число богатых клиентов, навещающих её постель, с каждым дн1м становился всё меньше и меньше, их бесстыдно перехватывают конкурентки. Приблизить Гошеньку, околдовать его, заставить забыть обо всём — единственная надежда на обеспеченную спокойную жизнь. До самой старости.

Не потому, что она безоглядно в него влюбилась в очередного клиента, нет! Работа с сексуально озабоченными мужчинами приучила трезво смотреть на отношения между мужчинами и женщинами, забыть о девчоночьих мечтах.

Просто приближающаяся старость заставляет искать человека, который подаст стакан воды или вызовет участкового врача.

По моему, я уже говорила вам, что выбираю клиентов с осторожностью и дотошностью одинокой женщины. Слишком велика опасность стать лёгкой добычей какого-нибудь маньяка или, не дай Бог, убийцы. Только один раз позволила себе расслабиться. Мурат буквально преследовал меня — звонил, ходил следом на подобии собачёнки, почти плакал. Очаровательный, сильный мужичёк, с бородкой и усиками, нетерпеливый и горячий, с толстой стопкой долларов в кармане — какая женщина устоит? Вот и я не устояла.

Дважды посетил он мою квартиру и — пропал. Больше я его не видела. Или насытился или нашёл более молодую и горячую любовницу… Только не вздумайте ревновать! Вы мне больше нравитесь.

Лёгкое прикосновение холённого пальчика к его груди и шаловливый взгляд, брошенный на выглаженные брюки, показал, что женщина действительно неравнодушна к его стати. В другое время Тучков, может быть, и ответил бы тем же, но сейчас ему было не до сексуальных забав.

— Телефон сохранился?"

"Серафима Марковна достала из сумочки записную книжку, принялась листать её.

Марал? Не то — это не фамилия — кличка… Машенька? Племянница, я не лесбиянка, женщины меня не интересуют… Малыш? Был один малолетний поклонник, пришлось отказать ему… Мажор? Это из другой оперы…

— Ага, вот, запишите номер мобильника!

Георгий Тимофеевич переписал цифры на пачку сигарет, поцеловал ручку.

— Не могу высказать свою благодарность — слов не подберу. Вы, можно сказать, спасли меня от смерти.