Бригада (1-16)

Будто он виновен во всех её несчастьях — настоящих и будущих. — Неужели ему стукнули о звонке Сашки? Или — о нашем разговоре с ним в «Кабачке»? Вообще-то, всё это не страшно, мало ли что могут обсуждать супруги. Но сыскарь может легко узнать откуда Белов звонил и послать кого-нибудь на выручку. Отыщут беглеца и привезут в родной дом. Соответственно, восстановят в правах президента Фонда. И тогда я останусь у разбитого корыта…

Он может не согласиться…

Помолчи, глупец! Ни один здравомыслящий человек не откажется от богатства и положения в обществе. Сашка, по сравнению с тобой, неглуп, он обладает трезвым умом опытного предпринимателя.

Ну, ладно я — заласкаю, зацелую, Белов сразу забудет о своих злодейских планах. А куда денешься ты? Превратишься в вышибалу низкопробного борделя? Туда тебе и дорога, болван!

Шмидт не обиделся, не возмутился — поднялся с пуфика, коренастый, широкоплечий. По опыту прежних размолвок, он знал: успокоить разгневанную «тигрицу» можно только приласкав её. Обычно сексапильная дамочка мигом тает. Он обнял её, призывно сжал упругую грудь.

Ольга вырвалась из объятий любовника, злобно зашипела:

— Неужели не понимаешь, что я сейчас не в том настроении? Если забурлили гормоны, отправляйся в комнату служанки, она давно положила на тебя глаз.

Разрешаю позабавиться! И запомни: доступ в мою постель тебя отныне закрыт. Понял? Мне осточертели твои медвежьи ласки, липкие поцелуи, потные прижимания. Захочу принять сеанс секса — найду более приятного партнёра! Сейчас их на рынке любви — по рублю за пучёк!"

"Дмитрий Андреевич не особенно испугало изгнание из «рая». Такое происходило не в первый раз. В пылу гнева, она может и оскорбить, даже ударить.

В отместку за невесть какие грехи гражданского мужа, ляжет под другого мужика, неважно кто он — грязный бомж или солидный партнёр по бизнесу.

Успокоившись, одумается и замурлыкает ласковой кошечкой, привычно запустит подрагивающую руку под его рубашку, попросит-потребует приласкать её и перенести на диван или в постель. И примется извиняться с такой горячностью и азартом, что поневоле простишь ей все грехи — сегодняшние и завтрашние.

К грудастой служанки, Шмидт, конечно, не пошёл —заперся в своей комнате. Выпил стопку водки и задумался.

Не об очередной выходке сумасбродной любовницы — о её муже.

В последнее время Шмидт часто вспоминал исчезнувшего хозяина. До чего же Белов хороший человек — добрый, порядочный, понимающий. Не иначе, чёрт попутал руководителя службы безопасности Фонда организовать покушение на него. Встретиться бы, побеседовать. Тогда он покаялся бы, вымолил прощение…

Белов не думал ни об Ольге, ни об её любовнике. Даже сын, которого он безумно любил, остался где-то в стороне. Перед глазами — похищенная Слава.