23
0
Не иначе, Шайтан связал его с этими волками. Когда Омар пришёл в его саклю и потребовал, чтобы он встал в ряды защитников ислама, Джамаль наотрез отказался. Его дело пасти овец, доить коров, растить детей, воевать неизвестно за что он не будет.
Настырный вербовщик не отстал. Если скотовод не встанет под знамя пророка, его старых родителей и детей вырежут, красавицу жену обесчестят или отдадут настоящему мужчине.
Джамаль испугался. Не за себя — за семью. Он знал, что обещанное возмездие обязательно состоится, представил себе плавающих в крови малолетних детей. Среди них — любимица отца, весёлая певунья Зарема.
Второй раз он испугался, когда перед ним поставили избитого русского соседа, с которым он дружил с детства.
Повязать кровью — непременный закон не только одних бандитов, его успешно используют и террористы, и националисты, и даже мелкие жулики. Убей русского Ивана, приказал Омар, приставив лезвие кинжала к горлу плачущей Заремы. Пришлось зажмуриться и выстрелить."
"О, Аллах, покарай Омара, Хоттаба и других волков, верни верного своего раба к мирному труду, жизни без крови и насилия! Почему он должен убивать русских, того же симпатичного, улыбчивого парня? В чём они провинились перед пророком? У нас — Аллах, у них — Бог, у нас — зелённое знамя, у них — трёхцветное.
Муса сидел неподалёку от двух мужчин, беседующих за столиком. С деланным равнодушием строгал ветку, на самом деле до звона в ушах вслушивался в далеко не мирный разговор. Ну, отложит он в натренированную память очередную порцию важной информации, что делать с ней? Засолить впрок, доверить кому-то из соплеменников, который обязательно выдаст «предателя»? Наладить надёжную связь с Введенским так и не удаётся.
Иногда удаётся скрыться в лесу и позвонить генералу по мобильнику. Много ли передашь за считанные минуты? Короткое сообщение даёт только общую, размытую картину происходящего. То ли — надёжный, умный связник, который передаст не только оценку происходящего, но и предложения разведчика.
Однажды Муса решился позвонить по межгороду из Таёжнинска, куда его «командировал» Азиз. Во время заметил следящего за ним второго телохранителя Омара — Джамаля.
Нет, рисковать нельзя — и сам погибнешь, и других подведёшь!…
Разговор на столиком был не таким уж мирным.
— Ты что, думаешь загребать жар чужими руками? — по змеиному шипел Омар. — Надеешься остаться целым? О, Аллах, покарай нечестивца!
— Ещё раз говорю: перестань к месту и не к месту обращаться к своему Аллаху! — подавляя раздражение, приказал Литвиненко. — И он, и мой Бог — не наши партнёры по предложенному бизнесу.
