23
0
Поэтому он не поручил задуманную акцию верному помощнику, Андрею Литвиненко — решил сам возглавить её. Так будет надёжней…
Глава 2
Железнодорожные вокзалы столицы переполнены народом. Веселящаяся молодёжь, унылые пенсионеры с узлами и колясками, челноки с клетчатыми сумками, под завязку набитыми «товаром», качающиеся алкаши, грязные бомжи, продающие своё тело проститутки, нищенки с протянутыми руками, выпрашивающие подаяния, наконец, пассажиры и их провожающие. Здесь — мирятся и ссорятся, плачут и радуются, просят и отказывают, соглашаются и спорят.
Над перроном Ярославского вокзала стоит непрерывный гул голосов, в котором невозможно разобраться. Готовится к отправлению экспресс «Москва-Владивосток». Двери вагонов открыты, возле них пересмеиваются друг с другом кокетливые проводницы, одетые в современную униформу.
Вдоль состава расхаживают бритоголовые парни, бесцеремонно разглядывают пассажиров, время от времени сверяют их лица с фотками, которые держат в руках. На всех этих снимках изображён один человек — Александр Белов."
"Неутешительная информация со всех вокзалов, аэропортов, выездов из города стекается к одному человеку — Кабану.
Изображённый на фотке человек на Щёлковском автовокзале не обнаружен … Фрайер на Казанском не появлялся… На Ярославке — пусто… В Домодедово пижон отсутствует… Во Внуково — абзац…
Частая сеть, наброшенная на Москву, где-то прохудилась. Кабан физически чувствует на своей шее сжимающую её удавку. Зорин не прощает промахов, жестоко карает за них…
До отправления экспресса чуть больше пяти минут. К пятому вагону торопятся два человека — немощный старец с седой бородой и заботливо поддерживающий его прихрамывающий внук, или — правнук.
Бритоголовые обошли их стороной — какое может быть сходство старика и калеки с фоткой молодого, здорового парня? Вон того, взасос целующего худосочную тёлку, проверить не помешает. И вот этого, дарящего букетик мамаше — тоже…
Наверно, нищеброды поняли, что добрести к своему вагону они не успеют — забрались в плацкартный.
Поезд медленно и как-то торжественно сдвинулся с места. Будто предоставил последнюю возможность прощально помахать руками, послать последние воздушные поцелуи.
После того, как проводница ушла в вагон, согбенный «старец» преобразился. Он выпрямился, содрал с лица седую бороду.
