Их любимая идеологическая каша вместо масла заправлена кровью и страхом.
— Ты действительно готов сотрудничать с нами? — требовательно спросил Азиз.
— Еще бы! — поспешил заверить его Белов. — Да я всю жизнь об этом мечта…
Усман, сообразивший, что Саша издевается над ними, неожиданно и резко ударил его ногой по губам, не дав договорить:
— Подожди, не горячись так, — успокоил его его Азиз. — Истинный мусульманин должен избегать насилия. Мы должны дать ему шанс. Я думаю, ты, Белов, любишь своего сына, так или не так?
— Конечно люблю! — охотно подтвердил Саша, изо всех сил демонстрируя простодушие.
— Понимаешь, если ты попытаешься, только попытаешься нас обмануть или предать… — многозначительно сказал Азиз, — будет плохо и твоей жене, и сыну. По жене, мы знаем, ты особенно тосковать не станешь. Но сын-то тебе не безразличен, так?
«Сволочь Кабан, все им доложил», — понял Белов и пожалел, что несколько раз оставлял этого подонка в живых, когда имел возможность отправить его на тот'свет. Все-таки даже гуманизм должен иметь разумные пределы.
— Что же ты молчишь? — вкрадчиво спросил Азиз. — Тебе не дорог твой сын?
— Да дорог, дорог, — подтвердил Белов. — Чего вы все пугаете-то? Есть дело? Выкладывайте. Или просто так базар, ради понтов?
Азиз снисходительно улыбнулся:
— Наконец-то я слышу настоящий русский язык. Никаких понтов. Мы хотим, чтобы ты, — . Азиз сжал кулак и отогнул мизинец, — передал нашему другу Кабану все свои контакты по доставке в Европу наркотиков.
Азиза достал из кармана пачку фотографий: Белов перегружает мешки с сахаром из «мерса» в «зилок»; Белов в кабине ЗИЛа с Земфирой; Белов в окружении боевиков в лесу.
— Все эти снимки давно уже в ФСБ, и его сотрудники просто жаждут с тобой побеседовать.









