Бригада (1-16)

Пока большинство не уразумеет, что ничего лучше десяти заповедей все равно не придумать, И не подачки у государства надо выпрашивать, а самим зарабатывать.

Он задумался о своем. Сейчас им следовало опасаться не только тех типов в «Самаре», но и беспределыциков в милицейских погонах. Которые, собственно, и являются нарушителями правил игры. Поэтому если он остановится по их требованию, оци вполне могут обойтись с ним и Земфирой как бандиты и убийцы. А если он игнорирует их команду и прорвется, то они устроят на него облаву уже в роли представителей государства. Когда речь идет о добыче, они своего не упустят.

Вопрос стоял так: если впереди ментовская засада, то сопровождающие в «Самаре» заодно с ними или нет? Если пассажиры «Самары» и менты связаны между собой — дело швах. А вот если нет, то у них есть шанс проскочить.

— Ну и что, что так есть? Что же теперь, смириться и плыть по течению? — спросила Земфира, устав молчать. — Гнуть шею перед безбожниками или взять оружие в руки и самим восстановить справедливость?

— Нет! Ну что ты?! Как можно! — притворно возмутился Саша. — Надо бороться. Взять автомат, а еще лучше — гранатомет или установку «Град».

И как врезать по всем этим гадам в кремлевских кабинетах! И не только кремлевских. Разорвать их на куски, всех кто тебе не нравится! — продолжал Саша. — Стереть с лица земли! Кстати, это больно. Я имею в виду тех, кого разрывают и стирают.

Он шутил, но Земфира так испытующе посмотрела на него, что Саша удивился.

— Что ты юродствуешь? — тихо спросила она, посерьезнев. — Это же… Люди, между прочим, заживо гниют, живут впроголодь в Чечне бог знает в каких условиях… Дети не учатся, голодают, наркоманами становятся! Да за такое не стрелять, а правильно, на куски рвать мало! Есть более справедливое устройство общества… Не обязательно жить так, как в Европе или Америке.

Если хочешь знать, ислам это и есть социализм в действии, — она так серьезно относилась к этому разговору, так разволновалась, что машинально принялась щелкать замками своего шикарного кейса.

Белов скосил на нее глаз и снова сосредоточился на дороге. Он как бы раздвоился. Часть его сознания поддерживала беседу, а другая искала выход из сложившейся ситуации.

Судя по карте, впереди дорога делала несколько поворотов, очень удобных для засады. Остановить грузовик, загнать его на проселок — полминуты, а потом делай с ним и с его хозяевами, что угодно.

— Понимаешь, с помощью автомата или взрывчатки нельзя ничего построить, только раз-ломать, — прервал молчание Саша. — Можешь рвать их, гадов, железными крючьями на части. Но ведь от того, что ты их порвешь, ни сирот, ни наркоманов, ни голодных число не уменьшится! — вздохнул он, вглядываясь в зеркало заднего вида.