23
0— Это вам, значит, водитель до Москвы нужен? Я от Руслана.
Девушка обрадованно улыбнулась и окинула Белова оценивающим взглядом с головы до ног:
— Вы Александр? Руслан мне звонил и предупредил о вашем приезде. Но мне… Знаете, мне не просто водитель нужен. Мне нужен, ну… Очень надежный человек. Чтобы довез до самой Москвы без проблем. А то тут, знаете, опасно на дорогах…
— Довезе-е-м, — ободряюще кивнул Белов и покровительственно похлопал девушку по плечу. — Со мной доедете именно что без проблем.
Слова, которыми они обменивались, ничего не значили после первой же проскочившей между ними искры.
VIII
Зорин крайне неохотно согласился встретиться с Кабаном. Слишком уж компрометированной фигурой стал этот уголовный неваляшка вследствие своей коллаборации с чеченцами, и особенно с арабом Омаром и Мусой Джохаровым. В начале текущего года в ходе «битвы за Карфаген» они были арестованы ФСБ и наверняка начали петь, как канарейки в клетке. Правда, за свои тылы Зорин не беспокоился: как всегда, у него все было схвачено.
И все-таки Кабану пришлось очень, очень долго упрашивать об этом Виктора Петровича в ходе телефонного разговора, но главным аргументом в пользу встречи послужило обещание, что она никак не будет связана ни с деньгами, ни с криминальными интересами стремительно набиравшего вес авторитета.
Когда Кабан, хлопнув дверцей своей «шкоды», пересел в «мерседес» Зорина, тот просто был поражен его поведением. Обычно наглый, как танк, на сей раз этот матерый уголовник вел себя как институтка: он краснел, имел смущенный вид и долго мялся, прежде чем сумел выдавить из себя хотя бы слово."
"Пришлось задавать наводящие вопросы.
За дурака он себя не держал, и давно уже понял, что у каждого человека в любом деле, за которое он берется, есть своя планка, своя ступенька, на которую дано ему природой или Богом подняться. Надо только лезть и лезть наверх с помощью рук и ног, а то и зубов, пока сил, упрямства и желания хватает.
И до сих пор у него особых трудностей с этими ступеньками, слава тебе господи, не было. Ну, случалось оступиться, сорваться, даже грохнуться двумя пролетами ниже, но он все равно поднимался и с кабаньим упорством перся вверх, сталкивая или топча тех, кто пытался ему помешать.
И с бабами у него трудностей не случалось, потому что он их не удовлетворял, а трахал, а это, извините, две большие разницы. Но теперь…
— Понимаете, Виктор Петрович, она же аспирантка, ученая вся из себя… — Кабан был в таком отчаянии, что Виктор Петрович еле сдержался, чтобы не рассмеяться, — как не знаю что! И вся такая белая, чистая.
