8
0
Дверь, что вела в дом, вдруг странно задрожала – будто на отдельно взятом участке Александра Ивановича началось маленькое землетрясение. Баллов этак в пять-шесть.
– Вулкан проснулся, – усмехнулся Александр, распахивая дверь.
Сотрясатель земли по имени Вулкан вывалился на крыльцо всеми своими семью десятками кило, четырьмя лапами и складчатой слюнявой мордой.
– Вулкан, Вулкан, – опустился на колени Саша.
Пес, казалось, сразу узнал его и, по-щенячьи повизгивая, радостно обслюнявил бывшего хозяина.
– Спасибо, что имя не поменяли, – растроганно сказал Белов, поднимая глаза на улыбающегося Александра.
– А как же иначе, тезка. Имя – оно ведь не просто так дается. Да, Вулкан?
Вулкан ответил довольным рыком, пытаясь втиснуться в дом ровно посередине между Сашей и Александром."
"– Видишь, каков характер? Он просто обязан всегда быть в центре внимания. В общем, парень вырос строгий, но добрый. Сторож и защитник хороший, а просто так в драку не полезет. По-нынешнему – идеальный представитель породы мастифов. Что, кстати, пара собачьих выставок и подтвердила. Он у нас победитель породы и среди щенков, и среди юниоров. А сейчас уже и даму ему подбираем. Есть у нас на примете парочка первоклассных сук, да, Вулкан? Так что, Саш, если вернулся к оседлой жизни, то первый щенок – твой.
– Договорились, – кивнул Саша.
Хозяин принялся варить кофе, а Саша тем временем рассматривал медали, яркие дипломы на разных языках и уйму фотографий, на которых Александр Иванович был снят с людьми, лица которых Саша знал исключительно по телевизору. Это были актеры, телеведущие и политики не последнего десятка.
– В основном – мои ученики. Или друзья, что практически одно и то же, – перехватив его взгляд, прокомментировал Александр.
– Здорово, – восхитился Саша, поглаживая морду не отходившего от него Вулкана. – А сейчас где-нибудь снимаетесь?
– В данный момент – нет. Консультирую три фильма. Один – времен Великой Отечественной, второй – самое что ни на есть средневековье, ну а в третьем, до кучи, действие происходит в далеком будущем. Так что скучать не приходится. И еще добиваю сценарий, где все происходит в двух временных пластах. Современность и Ирландия накануне принятия христианства.
– То есть про кельтов?
– Про них, родных. Отчасти. И про нас с тобой. Чем больше влезаю в материал, тем лучше понимаю, что меняются не столько люди, сколько декорации. Отличаются лишь обстоятельства жизни да немного меняются традиции. Ну представь, еще несколько лет назад в каком страшном сне могло присниться, что в нашей России, в конце двадцатого века, найдутся умники, которые практически буквально возродят практику человеческих жертвоприношений? Причем именно в кельтской традиции, которая отличалась максимальной изощренностью.
