Я трезв, как стеклышко, — бывший муж неуклюже переступил с ноги на ногу, — тебя рядом не было, вот я и налажал. Думал сам со всем справлюсь, а в итоге потерял контроль над ситуацией. Над домом, над семьей. Этим ведь ты всегда занималась. Следила за тем, чтобы все было в порядке, а я работал. А теперь тебя нет рядом, и я не справляюсь…
Вроде и похвалил, а вроде и упрекнул.
Я уже пуганая, поэтому в похвалу предпочла не верить, а упрек пропустила мимо ушей, и прохладно произнесла:
— Я рада, что ты признал мои почетные заслуги в роли сторожевой собаки в твоих владениях.
Он снова затряс головой. А потом с жаром произнес:
— Я сам. Сам их всех порву. Я знаю, что делать! Та доля, что осталась под твоим началом… Я раскручу ее так, что все конкуренты обделаются от зависти. У меня есть знания, возможности… Я мигом все верну… Все будет еще круче чем прежде, — язык у Ланского заплетался, зато глаза фанатично блестели, — я такое сделаю, что никто из них не сможет.
Кажется, он даже запыхался от такого порыва. Стоял, гневно грозя кулаком неведомым врагам, и его грудь тяжело поднималась и опадала.
— Знаешь, что мы с тобой сделаем? Завтра же пойдем к нотариусу, подпишем нужные бумаги, и я начну действовать. Пощады никому не будет. Не пожалею ни одну гниду! Вот увидишь!
— Я ничего подписывать не стану, — скупо отреагировала я на его пламенную речь.
— Ты не понимаешь, Вер! У меня есть план! Я расскажу тебе, ты оценишь…
— Прости, Коль.
Возможно, я действительно мало чего понимала в серьезном бизнесе, но если все и правда так плохо, то отдавать ему на растерзание остатки семейного дела нет никакого смысла.
— Тебе надо отдохнуть, Коль. — миролюбиво произнесла я, — Поезжай домой, проспись, а потом на свежую трезвую голову действуй.
Он насупился, а потом неожиданно спросил:
— Ты тоже думаешь, что я все просрал?
— Я ничего не думаю. Ты приехал на ночь глядя, ошарашил какими-то дикими новостями и признаниями…
— Я просрал, Вера! Слышишь? Просрал! Осталась только та часть, которая принадлежит Владу.









