0
0Мог сконцентрироваться на рабочих задачах, не отвлекаясь на все остальное. И вдруг этот компонент убирают, причем очень вовремя. Как раз когда пошла активная фаза по отъему фирмы. И ты, как дурак потерялся. С одной стороны все та же работа, с другой стороны внезапная любовь с молодухой и куча отвлекающих моментов, которые прежде обходили тебя стороной.
— Ты так говоришь, как будто я совсем лох.
— Ты не лох, Ланской. Ты банально зазвездился, на этом они и сыграли. Решил, что ого-го как крут, ведь жена молодая, бизнес идет и вообще все отлично. Поэтому потерял бдительность.
Ланской уныло хмыкнул.
А ведь и правда зазвездился.
Он же мужик! Красавец хоть куда. В бизнесе все пучком, новая жена, на которую смотрят с восторгом все в радиусе километра, крутой контракт с партнерами, о которых только можно было мечтать.
Но ничего, добрые люди корону лопатой уже поправили, да так, что без головы чуть не остался.
— Думаешь, она с ними?
— Да откуда ж мне знать. Просто делаю предположения. Но ты сам посуди, сколько раз из тех моментов, когда «голова была занята другим», к этому прикладывала руку Вероника? Может, я, конечно, зря навожу клевету на прекрасную добрую влюбленную девушку, но на твоем месте я бы проверил.
Ланской уже ничего не хотел проверять. Он так задолбался в последние дни, что хотелось просто сесть, поставить перед собой бутылку и молча хлебать до синих соплей.
Поэтому, когда Берг ушел, сославшись на то, что у него вылет завтра рано утром, Николай остался в баре. Только перебрался со столика к стойке. Бутылку брать не стал, но время от времени жестом показывал бармену, чтобы плеснул еще. Плевать на изжогу. Сейчас ему было так хреново, что непрекращающаяся тяжесть на животе была самой безобидной из неприятностей.
Он все думал о том, что сказал Берг про Веронику.
Если все действительно так, то он еще больший идиот, чем казалось раньше. Позволить так себя обложить… Позволить поймать себя на свежее мясо, как какого-нибудь озабоченного имбецила…
— Твою мать, — прохрипел он, сдавливая стакан.
Злость вспыхнула в крови, но в следующий миг накатило ощущение полнейшего бессилия. У него не осталось ни одного источника для подпитки.
Вдобавок угнетала неизвестность и, матеря себя за то, что оказался в такой клоаке, Ланской позвонил тому человеку, который для него разыскивал информацию про Бориса.
Выслушав его сбивчивое бормотание, на другом конце трубки раздалось:
— Это будет стоить дорого.
— Мне все равно. Я должен знать, потому что…
Причины его тяги к знаниям собеседника не интересовали:
— Я свяжусь с вами, как будет результат, — и все. Конец, связи.
Николай снова ругнулся себе под нос и по привычке полез проверять курсы валют, как будто прямо сейчас это имело какое-то значение.
