0
0Пашет как проклятый, обеспечивает всех от и до, и не может получить нормального завтрака?! Да что за на фиг?!
— Завтра чтобы кашу сварила! Или омлет на всех приготовила!
Марина подняла на него круглые, как блюдца глаза, а Артем тут же подхватил:
— Да-да! И тот заливной пирог, который мать делала! С луковой начинкой!
— Тебе надо ты и пеки, — огрызнулась Марина, — мне в школу раньше, чем тебе в универ. И машины у меня нет.
— Ничего, встанешь пораньше и вперед, к плите.
— Вот ты раньше и вставай! Все равно ни хрена не делаешь, только шляешься! А мне к экзаменам готовиться! Я и так по пять часов в день сплю.
Слушая, как дети пререкаются, скидывая друг на друга обязанности, Ланской прикрыл глаза. Как же все это задолбало!
Слушал, слушал, а потом рявкнул тем самым командным голосом, от которого все подчиненные вытягивались по струнке и боялись лишний раз моргнуть:
— Довольно! — и уже в тишине продолжил. — мне плевать, кто из вас этим будет заниматься, но, чтобы завтрак был каждое утро. Иначе хрен вам, а не побрякушки, телефоны, машины и прочая блажь. Вымахали, а толку нет.
У Марины в глазах засверкали сердитые слезы, а предприимчивый верткий сын тут же предложил:
— Так давай повариху наймем? Пусть кашеварит! Я уверен, стоит денег предложить, и очередь из желающих выстроиться…
— Я не собираюсь никому ничего предлагать! Достаточно того, что клининг каждую неделю приезжает.
— Так у тебя очень даже знакомая есть, — с внезапной яростью ответила Марина, — Веронику не хочешь запрячь? Что-то от нее толку по дому тоже никакого не видно.
— Ну как же нет? — возмутился Артем, — она…
— Что она? Клининг моет, стиралкой пользуется каждый сам.
— Марина! — рявкнул Ланской.
— Что, Марина? Что? Я в чем-то не права? От нас значит, толку нет, а от нее до фига? Знаешь, каблуками по полу клацать да бесконечные ремонты придумывать – много ума не нужно. Так что прежде, чем нас строить, женой бы сначала занялся.
Этого он терпеть не собирался:
— Встала и вышла из-за стола. Живо!
— Да, пожалуйста! — Марина резко поднялась из-за стола, швырнула недоеденный бутерброд в мусорку и, громко хлопнув дверцей, ушла.
Остался только Артем, который сделал вид, что не при чем и продолжил жевать свой завтрак.
— Не обращай внимания на истеричек. Ей шлея под хвост попала, вот и бросается на всех. Привыкла, что мать все за нее делала, вот и ждет, что ей сопли утирать будут.
При упоминании Веры в груди снова вскипело:
— Все, теперь со своими соплями разбирайтесь сами! Вашей матери не до вас. Она уже прекрасно утешилась.
— В смысле утешилась? — Артем так и замер с бутербродом у рта.
— В прямом. С мужиком все время проводит.
