Развод. Предатели

Даже смеяться можно! Если, конечно, не запрещать это самой себе, не принуждать к страданиям, специально загоняя себя в лабиринт воспоминаний, сожалений и мучительных размышлений о том, что сделала не так.

— Запомни, Вер, к себе надо относиться бережно. В мире и так полно тех, кто готов обесценить и сделать больно. Не будь одной из них, — повторяла Люба и ее слова потихоньку, медленно, пробивались сквозь бесконечную череду «надо», «должна» и «мир развалится, если я не сделаю».

Время не стояло на месте.

С момента развода прошло уже больше трех месяцев и на пороге стояла весна.

Меня по-прежнему убивала холодность и предательство детей, а по ночам часто снился кошмар – я приезжала домой, подходила к воротам и не могла отпереть замок, и в какой-то момент вспоминала, что это больше не мой дом. В этот момент неизменно наступало пробуждение, и я подскакивала на кровати в холодном поту и с отчаянно трепещущим сердцем. По-прежнему накатывала тоска по счастливому прошлому, но что-то уже менялось. Какие-то запчасти, крайне необходимые в прежней жизни, отваливались за ненадобностью, уступая место чему-то новому.

Первой начала умирать ревность.

Я вдруг поняла, что чувства к бывшему мужу стали другими. Обесцветились что ли, поблекли. Если раньше я была уверена, что они навсегда, то теперь все чаще попросту забывала о них. Если он смог так легко отказаться, то почему я должна за них цепляться? Не должна и не буду.

Постепенно из единственного и любимого, Ланской превращался в чужого. Во внушительный эпизод прошлого. Очень внушительный, но оставшийся позади. Меня уже практически не ранило то, что сейчас он был с другой. Молодой, яркой и «более подходящей». Что уж теперь… Это его выбор.

И если вдруг он когда-нибудь разочаруется в нем, это будут только его проблемы. Обратно я не приму. Никогда.

Стоило только осознать, что ни при каких обстоятельствах не вернусь к этому человеку, как стало легче. Когда перестаешь цепляться за прошлое, прекращаешь грезить о том, как бы все вернуть обратно – это прошлое начинает отступать.

Как только я прекратила отождествлять себя и свою жизнь с Ланским, его образ перестал казаться самым ярким и перекрывать собой остальной мир. Вот дети – да, их предательство до сих пор терзало, выворачивая из груди целые куски обожженной плоти, и порой от тоски хотелось выть и бросаться на стены, а бывший муж с каждым днем оказывался все дальше от центра моей Вселенной.

После того, как с ремонтом было окончательно завершено, пришло время заниматься расстановкой мебели и оборудования. В этом мне помогали сотрудники. Они с удовольствием принимали участие в оснащении кабинетов, подкидывали дельные идеи и вносили посильную лепту в создание образа клиники.

Ну и конечно, не обошлось без Никиты.