Бездушный

Если ему не нравился Вишес, это означало лишь одно – он грубил и папе. Мне хотелось побольше расспросить об этом, но я понимала, что вряд ли получу ответы. Папа не станет это обсуждать.

Я оплатила счет, хотя родители пытались воспрепятствовать этому, а затем папа отвез нас домой.

Моя комната нисколько не изменилась за последние десять лет. Плакаты группы Interpol и фильма «Донни Дарко». Рисунок с цветами вишни, слегка поблекший от времени. Вот что мне нравилось в масляных красках – они старели вместе с тобой. Несколько совместных фотографий с Рози. Комната прекрасно отражала мои подростковые годы.

Я плюхнулась на кровать с розовым одеялом в цветочек, которое сшила мне бабушка, и погрузилась в полудрему, вызванную алкоголем…

Но ее прервало появление хмурого Вишеса в костюме и с пугающим до чертиков выражением на лице. Он так и не научился стучаться."

"И это прекрасно отражало наши отношения. Мне требовалось разрешение, чтобы войти на его территорию, а он врывался на мою без предупреждения. И то, как мы встретились в баре «У МакКоя», – еще одно тому подтверждение.

– Пора, – засунув руки в карманы, сказал он и отвернулся в сторону.

Мне показалось, что Вишес был чем-то взволнован. И даже больше обычного.

Все еще приходя в себя после сна, я села на кровати и схватила сумку с прикроватной тумбочки. Во рту пересохло от того, что я выпила много алкоголя и при этом не так много съела.

Пока я шла к двери, Вишес даже не шелохнулся. Просто уставился на меня, как психопат, как равнодушный богатый придурок, смотрящий на меня как на свою добычу, но так и не решивший, достаточно ли я хороша, чтобы мною полакомиться.

А я так и оставалась дочерью прислуги, которой хотелось, чтобы он либо полюбил ее, либо оставил в покое, но главное – перестал мучить.

Я склонила голову набок, отказываясь протискиваться мимо него, чтобы не допустить случайного прикосновения.

– Может, пропустишь меня? – проворчала я.

Вишес обвел меня медленным, ленивым взглядом и вернулся к моим глазам. На его лице появилась легкая улыбка, как бы говорящая: «Заставь меня, Служанка». Да пошел он. Я и с места не сдвинусь, пока он не уберется отсюда.

– Помнишь, Илайю Коула? – спросил он.

Конечно же, помнила. Это отец Дина. Адвокат по бракоразводным процессам, который брался за громкие дела. Человек, который всегда смотрел на меня с теплотой, когда я встречалась с Дином. Он вел себя учтиво. И мило. Как и его сын по отношению ко мне.

Я молча кивнула.

– И что?

– А то, что именно с ним мы сейчас увидимся. И мне нужно, чтобы ты поскорее пришла в себя. Ты что, пьяна?

Это уязвило меня, но я выгнула бровь и натянуто улыбнулась.

– Вишес, пожалуйста. Давай все решим полюбовно.