4
0Загонял меня в угол, выбивал почву из-под ног и отправлял в эмоциональную яму.
Я заморгала, стараясь прогнать навернувшиеся в темноте слезы, и вздохнула.
Неожиданно заскрипела дверь. А сердце пропустило удар. Потому что я не сомневалась в том, кто пришел. Рози поинтересовалась бы, можно ли войти. Да и Дин тоже. Так что оставался лишь один человек, который никогда бы не потрудился постучать, хотя его здесь никто не желал видеть. Нет. Он вошел в эту квартиру так, будто являлся ее владельцем, что, по сути, являлось правдой. И, по его мнению, – уж в этом-то не оставалось сомнений – я тоже принадлежала ему.
– Это дерьмо должно прекратиться. – Его голос, наполненный гневом, эхом разносился по моей маленькой комнате.
Пульс забился у горла, когда я перевернулась на кровати лицом к двери. В полнейшей тишине я медленно скользила взглядом по его телу. А он со свирепым видом прислонился к стене. Но, несмотря на его настроение, сердце в груди вытворяло что-то немыслимое.
Потому что мы никогда не оказывались в такой ситуации. Вишес никогда не заходил на мою территорию.
Он впервые намеренно искал меня.
Нет, от этого сносило голову и опаляло опасностью.
Хотя мне доставляло некоторое удовольствие то, что он смотрит на лежащую меня, я подтянула ноги и, заставив себя сесть, прислонилась к спинке кровати. На улице заиграла песня «Superstar» группы Sonic Youth, придавая дополнительное очарование моменту.
Меня не покидало ощущение, будто я сорвала куш, вот только оно вызывало и злость на саму себя. Вишес никогда не проявлял эмоций по отношению к противоположному полу.
И все же он объявился здесь. В моем доме. В моей комнате. Рядом с моей кроватью. Он совершил весь этот путь ради меня, даже если и пришел сюда, чтобы в очередной раз припугнуть. А значит, я зацепила его.
Он проник в мою кровь.
Но и мне удалось залезть ему под кожу.
– Чем я заслужила такую честь, Вишес? – усмехнулась я.
Эти слова разлились горечью на языке. Я никогда не вела себя подло.
В принадлежащей мне комнате царила полутьма: лишь уличный свет немного рассеивал ее.
Хотя на самом деле она принадлежала ему. И Вишес никогда не позволял мне забыть об этом.
Даже сейчас он смотрел не на меня, а на рисунок на стене – на его стене, – на котором я изобразила цветущее вишневое дерево. В его глазах не отражалось ни единой эмоции. Полнейшая пустота.
