Бездушный

Меня не интересовало, как они поживают, потому что ответ казался очевидным, и я не стал извиняться, потому что это отвратительное решение приняла Джо. Так что я просто озвучил свой вариант. С порога.

– Я забронировал вам номер в гостинице и арендовал склад для хранения вещей за городом. Пойдемте. Такси уже ждет.

Первой пришла в себя мать Эмилии. Она замерла, а затем молча подошла ко мне и ударила меня по лицу. Сильно. Думаю, она сделала то, что уже давно пытались сделать ее дочери. Так что я заслужил это.

Я склонил голову набок и посмотрел на Шарлин. По ее лицу струились слезы.

Шарлин одарила меня усталым и измученным взглядом.

– Что ты сделал с моей дочерью? – Ее голос дрожал.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

– Я поступил с ней точно так же, как она поступила со мной, но обещаю вам, что теперь буду лишь заботиться о ней. Если она мне это позволит.

В этот момент к разговору решил присоединиться отец Эмилии. У меня замерло сердце, когда я заметил, что он подходит к нам.

Его брови хмурились, а глаза подергивались.

– Ты мне никогда не нравился, – просто сказал он.

– Я вас понимаю, – кивнув, ответил я.

– И я не хочу, чтобы ты ошивался рядом с моей дочерью, Барон. Ты ей не пара.

– А вот с этим позвольте не согласиться.

Я зашел в гостиную и поднял два больших чемодана. А затем вернулся к двери и кивком попросил следовать за мной.

– Я собираюсь разобраться с Джо и найти вам новую работу, но пока вам придется пойти у нее на поводу и освободить помещение.

И им не оставалось ничего иного, кроме как последовать за мной. Мы прошли по усыпанной галькой тропинке в палисаднике к такси, ожидавшему у ворот. Я дал водителю двести баксов чаевых, чтобы он помог им зарегистрироваться в отеле, потому что ЛеБланы никогда в них не останавливались. И это в очередной раз напомнило мне о том, насколько скромно воспитывали Эмилию, и что ее действительно не интересовали мои деньги.

Удостоверившись, что чета ЛеБлан направляется в «Виньярд», лучший пятизвездочный отель в Тодос-Сантосе, я зашел в еще недавно принадлежащий мне особняк, так, будто и сейчас оставался его полноправным хозяином.

Она лежала на шезлонге, загорая в огромных дизайнерских очках и узком бикини, которое так и кричало: «Я еще молода».

Но безбожно врало.

Я спокойно прошагал в ее сторону и занял соседний шезлонг.