Бездушный

Ее тон никак не способствовал успокоению моего душевного и физического состояния. Она выглядела изнуренной и сонливой, а я скорее напоминала зернышко попкорна, которое вот-вот лопнет.

– Он не любит, когда его отвлекают от работы.

– Слушай… – Я перегнулась через стойку, старательно сдерживая себя, чтобы не схватить ее за воротник белой блузки. – Я знаю, что он придурок, и ты боишься, что он начнет вести себя как полный засранец, если нарушишь его правила. Но, поверь мне, если Вик узнает, что ты не пропустила меня к нему, он тебя уволит. На раз-два. – Я щелкнула пальцами.

Девушка странно посмотрела на меня, а затем набрала его внутренний номер и поднесла телефон к уху.

– Сэр? Пришла женщина по имени Эмилия. И очень хочет встретиться с вами.

Она подождала несколько секунд, затем что-то промычала, кивнула и резко вскинула голову, встретившись со мной взглядом.

– Он сказал, что не знает никакой Эмилии, но знает девушку по прозвищу Служанка.

Да чтоб тебя черти слопали, Вишес. Я закатила глаза и оперлась локтями о стойку.

– Скажи ему, что это очень важно, и он ублюдок.

Ее рот раскрылся, а светло-карие глаза смотрели на меня так, будто я только что попыталась завербовать ее в войска нацистов.

– Скажи, – спокойно попросила я.

И она послушалась.

На мгновение я почти позабыла о своей злости. А на губах появилась слабая улыбка.

Через минуту Вишес распахнул двери своего стеклянного кабинета и шагнул в приемную. Мне хватило доли секунды, чтобы понять, что секретарша влюблена в своего начальника. Тяжело сглотнув, она практически пожирала глазами его тело. Но когда она увидела, как Вишес посмотрел на меня, то тут же пронзила меня ненавидящим взглядом.

– Соскучилась? – Он одарил меня одной из своих самоуверенных ухмылок, когда я направилась к нему.

– Не дождешься, – ответила я и втолкнула его обратно в кабинет.

Он не сопротивлялся. И даже улыбнулся, как идиот, а затем многозначительно подмигнул своей секретарше. Слава богу, она находилась у меня за спиной, и я не видела ее реакции. Захлопнув за нами дверь, я толкнула его в сторону дивана и села на другой край, чтобы мы могли смотреть друг на друга. На его лице все еще сияла улыбка, словно я пришла сюда для очередной порции поцелуев.

– Твоя мачеха уволила моих родителей, потому что я работала на тебя, – спокойно сказала я.

Улыбка тут же сменилась хмурым взглядом.

– Вот стерва.

Я кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются обжигающие слезы.

– Как она узнала? – спросил он.

На этот вопрос ответить проще всего. К тому же я и сама задавалась им по дороге сюда."

"– Наверное, мама ей об этом сказала. Послушай, Вишес, им некуда идти. Твоя мачеха – их единственный работодатель в Калифорнии.