4
0
Я продолжал сверлить взглядом дверь, когда она вдруг открылась, и наружу вышел тощий белый парень с пакетом в руках. Судя по гнилым зубам, затуманенному взгляду и шаркающей походке, он был прожженным наркоманом.
– Ты здесь живешь? – рыкнул я.
Он растерянно кивнул.
– Да, на третьем этаже. Какие-то проблемы, чувак? Ищешь, где ширнуться?
– Нет, придурок, я едва сдерживаюсь, чтобы не разнести это место к чертям собачьим. Держись подальше от девчонок на втором этаже. И предупреди всех своих дружков-нариков и всех, кого только знаешь в этой долбаной дыре. – Я сунул ему в руку пятьсот баксов, стараясь не думать о том, почему она такая грязная.
Его глаза недоуменно расширились, а челюсть отвисла. Не думаю, что он сможет связно мыслить какое-то время.
– Конечно, дружище, конечно.
Я развернулся и пошел прочь, надеясь, что не зря ввязался во все это. Что оно того стоило.
И меня не покидало предчувствие, что я об этом не пожалею.
Глава двадцать четвертая
ЭмилияВишес не обманул и действительно встречал меня у станции метро каждый день ровно в восемь вечера. Стоило мне пройти сквозь двери, как он присоединялся ко мне, а затем мы в полном молчании шли к моему дому."
"Поначалу он пытался заговорить со мной, спрашивал, как прошел день, о работе и о моем боссе, пытаясь выудить у меня хоть что-то о моей жизни. Но я не отвечала. И через какое-то время наши прогулки стали молчаливыми. Пока мы не подходили к моему дому. Там он, не проронив ни слова, смотрел, как я достаю ключи и открываю дверь.
– Можешь выслушать меня? Я прошу уделить мне лишь десять минут.
И каждый день я отвечала:
– Нет.
А затем поднималась в квартиру.
Через две недели он просил дать ему хотя бы пять минут, но я не меняла своего решения. Наверное, мне следовало настойчиво попросить его убраться и перестать преследовать меня, но я понимала, в каком ужасном районе жила, поэтому чувствовала благодарность за то, что он каждый вечер провожал меня до двери.
А еще меня удивляла его решимость и целеустремленность. Мы провели в постели всего пару дней, так что я никак не ожидала, что его похоть продержится так долго.
Но иногда у меня все еще возникали мысли, что это он просто придумал какую-то очередную игру. Вишес ненавидел проигрывать. И доказательства этому я видела не один раз. Если он хотел чего-то добиться, то достигал этого, не задумываясь о последствиях, будь то сожженные мосты или залитые кровью поля сражений.
