Бездушный

Дин поступил как мудак, начав ухлестывать за ней тогда, а я поступил как мудак, затащив ее в свою кровать сейчас. Вот только она не была его навязчивой идеей. Его слабостью. Хреновой ахиллесовой пятой.

– О да. И будь я на твоем месте, то не стал бы сейчас останавливаться. Потому что и дальше собираюсь трахать ее. Она будет принадлежать мне.

Дин ударил меня снова, но мне удалось сдержаться и не свернуться калачиком. Я знал, это станет последним ударом, потому что из его носа хлестала кровь. И если ему не хотелось, чтобы тот распух, то должен был остановить кровотечение и приложить лед.

– Вставай, – приказал он.

Я ухватился за край кровати и с трудом поднялся на ноги.

Дин улыбнулся и разгладил окровавленную рубашку.

– Отлично выглядишь, – подколол он.

Я понимал, что за последнюю пару минут заработал два фингала под глазами и сломанное ребро, поэтому молча кивнул.

– И ты тоже. Хренов красавчик. Ты хотел что-то еще?

– Вообще-то, да. – Он прислонился к столу рядом с моим ноутбуком и посмотрел на меня с неприкрытым превосходством, которое я не раз видел на его лице за все эти годы.

Он хлопнул себя по груди и подмигнул мне.

Тело окатило волной ярости, и мне оставалось лишь напоминать себе, что он просто дразнит меня за то, что я вел себя с ним как настоящий засранец. И все же пришло время положить этому конец.

– Лучше убирайся вон, пока я не сделал чего-нибудь такого, что будет стоить нам миллионов и долгих лет в душных залах суда.

"Но Дин даже не пошевелился. А с его лица слетело все самодовольство, вызывая у меня лишь вздох.

– Уволь ее, Вишес. Я не хочу, чтобы она работала в моем филиале. Да и в твоем тоже. Эта девушка трахалась с другим парнем, пока мы были подростками. И даже не потрудилась ответить на мои звонки.

Вот только он ошибался. Она уехала, потому что я заставил ее это сделать.

– Это не так, – сказал я, хотя понятия не имел, что делать дальше.

Она отказалась переезжать в Лос-Анджелес.

– Именно так, – спокойно ответил Дин. – Эта девчонка одурачила меня.

Кровь из его носа продолжала заливать ковер. Черт бы его побрал.

– Она этого не делала, – сдавшись, прорычал я.

Всплеснув руками, я мысленно вцепился в остатки своего самообладания, которое еще оставалось во мне, чтобы не броситься на него снова. А затем заметил, что мой непотушенный косяк прожигает дыру в залитом кровью ковре за спиной Дина.