290
0Когда еще дежурный Олег сообразит, что Гуров не вернулся в отдел. Когда еще вернется с рыбалки капитан Масленников? И поедет ли он в барачный поселок на поиски полковника или станет ждать до последнего?
Вопросов было много, ответов — ни одного. Голова раскалывалась от боли, его подташнивало, к тому же ужасно болела кожа от ожога. Рубашка успела прилипнуть к вздувшимся и полопавшимся волдырям. При малейшем движении она натягивалась и отрывала новые куски омертвевшей кожи, причиняя нестерпимую боль.
Но двигаться было необходимо. Лежать и ждать спасения казалось Гурову непозволительным расточительством. Ведь время уходит, чем дольше он здесь лежит, тем дальше уйдет вместе со временем и Виктор Удовиченко. Лев начал попеременно напрягать и расслаблять мышцы рук, пытаясь ослабить веревку. Практической пользы это не приносило, но давало ощущение какого-то действия. Бездействовать он просто не мог. После десяти минут таких манипуляций боль захлестнула его, и он снова потерял сознание.
Второй раз Лев очнулся, когда за окном начало светать. Он сразу понял, что физическое состояние стало еще хуже. Мышцы на руках и ногах затекли, лопнувшие волдыри сочились так, что образовывали на полу лужи. Голова не просто болела, а готова была разлететься на тысячу мелких кусочков. И ужасно, просто нестерпимо хотелось пить.
— Так ты долго не протянешь, — вслух произнес он. Звук собственного голоса напугал его. Скрипучий, едва слышный, он походил на голос из склепа. — Прекрати, ты всего лишь попал в неприятную ситуацию. Не делай вид, что пришел конец. Ты и из худших передряг выбирался. Сосредоточься и думай!
Лев заставил себя приподняться настолько, насколько позволили путы. Кувалды в голове забили с новой силой, корка от волдырей лопалась с тихим хрустом. Он буквально всей кожей ощущал, как расходятся в стороны свежие раны. Стиснув зубы, передвинулся так, чтобы получить обзор всей комнаты. Что может пригодиться? Что позволит избавиться от пут?
Нож лежал на недосягаемом расстоянии, дотянуться до него казалось нереальным. Веревки держались крепко, сбросить их, не применяя механической помощи, тоже невозможно. Он ведь не Гудини, чтобы извернуться так, что путы сами спадут.
— Значит, нужно придумать что-то другое, — снова заговорил вслух Гуров. На этот раз голос звучал уже не так страшно. — Посмотри внимательно, комната битком набита мебелью и всяким бытовым скарбом. Неужели ничего не подойдет?
Минут пятнадцать он потратил на изучение предметов быта, которыми щедро снабдил свое временное жилье Анархист. Ничего, что помогло бы избавиться от веревок, на глаза не попадалось. Тогда Гуров попытался дотянуться до окна.
