Продавец острых ощущений

 — Я не Баба-яга, а ты не Иван-царевич, чтобы требовать перед своим докладом сначала тебя напоить, накормить и спать уложить.

— Ну, проставиться тебе в любом случае придется. Но я не гордый. Могу сначала рассказать о своих успехах, а потом уже лавры пожинать, — усмехнулся в ответ Стас.

Он любил заводить речь издалека, видимо, чтобы лучше подчеркнуть тот объем работы, который ему удалось проделать. Обычно Гуров прерывал его и требовал переходить к делу, но в этот раз мешать не стал, пропуская описания похождений мимо ушей и пытаясь немного расслабиться, чтобы снять нагрузку с утомленного мозга. Впрочем, «растекался мыслию по древу» Крячко недолго. Уже минуты через три он перешел к сути.

Когда Лев озадачил Станислава распоряжением попробовать выяснить у информаторов, кто может быть теми самыми полицейскими, которые стоят за Горбачевым, чтобы не терять времени даром, Крячко вновь решил поспрашивать своих «стукачей» о людях, которые продавали коллекционерам не совсем легальные и совсем нелегальные раритетные предметы. Ничего нового ему узнать не удалось, за одним исключением. Несколько информаторов сказали, что посредником в заключении части сделок выступал некто Свиридов Виктор Владимирович, вор-рецидивист, специализирующийся именно на квартирных кражах и, по данным информаторов, уже года два как завязавший с работой по своей бывшей специальности.

— Представляешь, все мои подопечные в один голос утверждают, что Свиридов стал человеком солидным и сейчас занимается исключительно содержанием ломбарда, — сообщил Крячко. — Ты в такие перемены веришь?

— Не разбегайся, прыгай! — не стал отвечать на его вопросы Гуров.

Крячко продолжил. Он успел проверить ту информацию, которую ему дали информаторы. Свиридов на самом деле давно не занимался квартирными кражами, а вот его легальный бизнес процветал. Видимо, используя свои давние связи в преступном мире, он организовывал коллекционерам встречи с теми, кто хотел продавать антиквариат. В том числе, и ворованный. Причем выступал исключительно в качестве посредника и в проведении самой сделки не участвовал. Он находил покупателя, договаривался с ним о цене, а затем называл место, где должен был произойти обмен антикварной вещи на наличные. Сам он никогда не видел товар и не прикасался к наличным. Вдобавок организовывал сделки так, чтобы и продавец с покупателем никогда не встречались лично. При этом умудрялся гарантировать подлинность антикварной вещи и денег, которые получал продавец, и ни разу никого из сторон не подвел. В общем, заработал себе славу этакого своеобразного лицитатора, проводящего аукционы без присутствия сторон.

— Каков жук, а? — чуть ли не с восхищением воскликнул Стас.