Продавец острых ощущений

Его мало интересовали подробности того, как именно одноклассник пригласил генерала на свой праздник, почему попросил его надеть на вечеринку форму, кто именно пришел на день рождения, как начинались торжества и какие шутки отмачивал там потерпевший Симутенков, но он не перебивал генерала, прекрасно понимая, как неимоверно трудно иногда бывает человеку сосредоточиться на самых важных фрагментах событий. А вот когда Орлов дошел до визита артистов, Гуров встрепенулся и спросил:

— Ты уверен, что это были парень с девушкой?

— Ну, или мужчина с женщиной, — фыркнул генерал. — Лев, может быть, я и старый маразматик, но девку, даже мужиком наряженную, от нормального мужика еще отличить могу!

По его словам, артистов было двое, как и во всех остальных случаях ограблений квартир. Да и по описанию они подходили к тем людям, которых Гуров видел на камерах видеозаписей — один высокий и очень толстый, другой — ниже среднего роста и достаточно худой.

— По-моему, тот, кто выглядел толстым, какие-то накладки под костюм надевал, — поделился впечатлениями генерал. — Уж очень проворно он двигался, хотя и пытался казаться неуклюжим. К тому же тело под одеждой неестественно двигалось. Иногда становилось очевидно, что его полнота создана исключительно какими-то актерскими реквизитами.

— Узнать ты их, конечно, не сможешь? — без надежды в голосе поинтересовался Лев.

— Нет, — буркнул в ответ Орлов. — В гриме были. К тому же я их почти и не видел. Сразу после начала их выступления мы с Симутенковым на лестничную площадку вышли. Он как раз тогда и попросил тебя к делу подключить. А вернулись обратно уже после того, как эти актеры вниз спускаться начали. Кое-кто из гостей их до лестничной площадки проводил, а потом все назад в квартиру вошли.

— И в этот вечер больше ничего необычного не происходило?

— Вроде бы нет, — неуверенно пожал плечами генерал. — Застолье как застолье…

— Вспоминай, Петя, вспоминай!

Орлов застыл, вновь наморщив лоб и пытаясь вытрясти из памяти все события того вечера до последней крошки. И хотя в тот день генерал не был пьян, он сейчас пожалел, что позволил себе выпить пару лишних рюмочек коньяка. Тогда казалось, что все окружающее воспринималось очень четко, а теперь выяснилось, что большинство происшедшего оказалось подернуто легким туманом. Лишь свой разговор с Симутенковым он помнил предельно четко. А затем — лишь обрывочные образы.

— Стоп! — внезапно хлопнул себя по лбу генерал. — Стоп, себе говорю, а не дурак ли я?!

— Вот и умница, — улыбнулся Лев. — И что же ты вспомнил?

— Мужичка. Невзрачного такого, неприметного. Когда артисты вышли из Витькиной квартиры, он как раз сверху спускался. Мне к стенке пришлось прижаться, чтобы его пропустить.

— Не знаю.