2
0Тьфу!
— Ирис, идем! — Гас настойчиво тащит меня к доктору.
— Я в порядке! — огрызаюсь, не сводя взгляда с ректорши и демона.
Те медленно идут прочь вдоль арены, о чем-то мирно беседуя. Кто бы мог подумать! Отчего-то мне это совершенно не нравится, и вовсе не потому, что я боюсь, что она его раскусит. Просто неприятно видеть их рядом.
Какого йарха? Это я его призвала в конце-то концов! Чего он там с ней любезничает?
Вот почему никогда не следует связываться с «альфами». Слишком много свободы воли. Появляются и исчезают по собственному желанию. И даже универсальное развоплощение не работает с ними как надо. Но я-то думала, что он вернулся туда, откуда я его выдернула. Но если нет, тогда где скрывался все это время? Почему не появился раньше?
Хотя, раньше, пожалуй, не стоило. Я и сама прекрасно справилась с Маклюсом. Приходится признать, что явился Арес Дарро как нельзя вовремя, чтобы не дать мне разбиться. Только что произошло со мной? Откуда взялась эта прорва магии? Не помню, чтобы в ритуале было такое указано.
Надо будет основательно порыться в библиотеке, чтобы понять, что со мной произошло. А заодно найти способ, как изгнать демона.
— Кроу, у тебя коленки разбиты, — привлекает мое внимание Жак Даманн.
— Адептка, Кроу! Мне долго еще с вами нянчится? Если не можете идти, так и скажите! — Главный лекарь мэтр Ангин не отличается добродушием нрава.
Не дожидаясь ответа, несколькими быстрыми пассами он заключает меня в обережный кокон, использующийся для транспортировки пострадавших и тяжело больных. Меня поднимает над землей и приводит в горизонтальное положение, из которого весьма сложно за кем-либо следить.
— Я сама могу идти! — протестую я, но куда там!
— Все может быть серьезнее, чем вы полагаете, — отрезает мэтр Ангин, на корню пресекая все протесты.
Мне ничего не остается, как угомониться.
К себе в комнату возвращаюсь спустя полтора часа. Совершенно здоровая, по заверениям мэтра Ангина и его адептов, но еще слегка зеленая.
Гейл встречает меня в гостиной. Расположившись в удобном кресле у окна, потягивает темный шокол из маленькой белой чашечки, лениво листала какую-то книгу, лежащую у нее на коленях. При виде меня, проклятийница закрывает томик и кладет на стол.
— Фу! Что это? — тычу пальцем в фолиант. Черная обложка выглядит так, словно чью-то кожу основательно пожевали, выплюнули, размазали по переплету и высушили. Корявые символы названия я даже разбирать не попыталась. Морщусь: — Такое даже руками противно трогать.
— Я бы и не советовала трогать руками собрание смертельных проклятий на крови Амбиссала Мандрейджа, — подтверждает мои опасения Гейл.
С еще большей опаской таращусь на книгу:
— Только не оставляй ее в гостиной.
— Не буду, — соглашается проклятийница.
